В мои детские годы мусульмане терпимо относились к различиям в толковании ислама другими. После захвата власти Зией и советского вторжения в Афганистан расцвела опасная нетерпимость, раскалывающая общество. Зия всячески продвигал одну школу в ущерб другим, и эта школа отличалась нетерпимостью к диалогу и склонностью к насилию. Эта школа, противореча исламу, утверждает, что женщина не имеет права выбирать спутника жизни. Родители, согласно их учению, обязаны убить дочь, отважившуюся выбрать партнера самостоятельно. Более того, убивать следует каждого, кто иначе толкует ислам.

Это экстремистское толкование широко распространилось как прямое следствие оккупации Афганистана Советским Союзом. Новые медресе в корне отличались от традиционных, учивших читать и понимать Священный Коран и преподававших также математику, философию, право и астрономию. Медресе, созданные экстремистами из афганских моджахедов с благословения пакистанских разведслужб, готовят кадры не только для подрыва позиций Запада, для прямой конфронтации с ним, но и для порабощения мусульманского мира. Этого направления в исламе придерживаются Усама бен Ладен, Мулла Омар и иже с ними, оно очень удобно для террористов, оправдывающих свои зверства высокими устремлениями. Разумеется, господам, придерживающимся такого, с позволения сказать, «мировоззрения», Пакистанская народная партия и другие плюралистические движения мусульманского мира что кость в горле. Историческая толерантная интерпретация ислама, которой придерживался завоеватель Иерусалима Салах ад-Дин, известный на Западе как Саладин, которой придерживались повелители неразделенной Индии Моголы, искажена экстремистами в целях оправдания своих неуемных политических амбиций.

Такие группы панисламских религиозных экстремистов собирались перед отелем «Дорчестер» в Лондоне, поджидали меня в других местах, посещаемых мною в качестве премьер-министра, чтобы выкрикивать направленные против меня лозунги. Однажды они орали под моими окнами всю ночь, не дав заснуть ни на минуту, и я поняла, что в Англии их немалое количество. Поскольку они не делают секрета из своего намерения уничтожить «нечестивый Запад», я обеспокоилась таким ростом их влияния. На следующий день во время встречи с британским премьер-министром Джоном Мейджором я не таила от него своих опасений и порекомендовала поинтересоваться, что проповедуют на территории его страны обосновавшиеся там имамы моджахедов, попыталась обрисовать контуры грядущей опасности. Помню полнейшее непонимание в глазах моего собеседника. Я в Пакистане уже столкнулась с экстремистской угрозой. Но Западу еще только предстояло с ней познакомиться. Очень скоро, впрочем, ситуация изменилась.