После моего избрания в 1993 году я прекратила не приносившие никакой пользы армейские операции в Карачи, начатые моим предшественником. Чтобы восстановить порядок в крупнейшем городе страны, я обратилась к его населению с просьбой помочь обезвредить террористов.

Народ живо откликнулся на мой призыв. Мы получили полезную информацию и захватили злоумышленников, отказавшись от широкомасштабных действий.

На северных территориях ПНП воодушевляла народ, создав выборный Народный совет для решения проблем развития региона. Мы начали сооружение дорог к местам проживания племен, изучали предложения по созданию Совета племен, по развитию и соблюдению прав человека, по представительству северных территорий.

Восстание в Кашмире тлело, связывая индийские войска, но не отягощая отношений между Индией и Пакистаном. Я понимала, что нам нужен мир, чтобы бороться с бедностью, болезнями и отсталостью. Индо-пакистанский диалог продолжался, несмотря на разногласия по Кашмиру. Я встретилась с министром иностранных дел Дикситом на Кипре, на конференции стран Британского Содружества. Мы согласились вести с Индией переговоры по двум направлениям: первое — трения по Кашмиру, второе — индо-пакистанские отношения. Мое правительство ратифицировало соглашение по тарифам SAARC, разработанное во время первого срока. Министр торговли правительства интенсивно работал над расширением торговых связей с Индией.

Для достижения прогресса в вопросе Кашмира созвали конференцию всех заинтересованных сторон «Хурийет»; во время встречи лидеров мусульманских стран в Марокко создали контактную группу «Хурийет». Я ощутила гордость за свою страну, когда приняли мое предложение организовать следующую встречу руководителей исламских государств 1997 года в Пакистане.

Но экстремисты не сдавались. Они попытались сжечь величественное здание Национальной ассамблеи Пакистана, захватили в 1994 году школьный автобус с детьми, устроили взрыв посольства Египта. После ареста и допросов Рамзи Юсефа в 1995 году всплыла на свет подпольная сеть так называемых «медресе», занятых промыванием мозгов, военной подготовкой террористов, культивировавших ненависть и насилие под людоедскими лозунгами: «Бей индуистов, христиан, иудеев, шиитов…» — в общем, всех, кто смеет мыслить иначе, чем ты, чье толкование религии хоть на йоту отличается от внушенного тебе. Правительство потребовало от них введения курсов естественных и гуманитарных наук и прекращения человеконенавистнической пропаганды. Исламский университет в Пешаваре бросил вызов правительству, отказался выполнить мои указания, и его пришлось закрыть. Этот шаг экстремистов припугнул, они приступили к регистрации своих медресе. Обучались в этих рассадниках терроризма «студенты» из двадцати шести стран.