— Вот. Мой зять тоже знает. Я ему задам твой вопрос. А он в этой энциклопедии посмотрит. Там вообще всё есть. Или он сюда к вам приедет, и ты у него спросишь. Короче, не переживай. Найдём ответ.

Зятем Сергея оказался Илья Востров. Сергей был женат на его старшей сестре. Илья тоже оказался смешливым, но как-то совсем уж по-детски. Кажется, в то время он находился на стадии борьбы со склонностью фарисействовать. И это тоже выглядело забавно. Его будущая жена, Лена Малышева, высокая миловидная девушка, была не просто внешне мила, а как бы всем своим существом излучала нежно-восторженную любовь к истине. При этом оба, и она, и Илья были умницами и книжными червями. В связи с этим Олег Сторицкий однажды сказал мне: «они очень подходят друг к другу: оба шарикоголовые» (я впервые слышал подобное определение). При этом Илья был порой немудрёно-прям и чужд романтики. Однажды я остался на ночь у Андрея. Была ещё водка, Света — Андреева жена, и Илья. И я восхитился таинственностью электрического вида из окна на ночной Т… «Ничего таинственного», — обрубил Илья мой художественный порыв, — «у меня в К… такой же точно вид, не впечатляет совсем». При этом Илья мог идти по улице один и распевать вслух сам с собой песни Царства.

Андрей и Света Субботины снимали, как и Лиза, в Т… квартирку и тоже «пионерили». Света была немногословна. Но если уж заговаривала, то говорила отточено, выверенно. Андрея она называла как-то смешно, то ли «барбундик», то ли «трумляндик». Чета была весёлая. Света (с кухни, заполняя какой-то бланк):

— Андрей, как правильно: улица Возро́ждения или Возра́ждения?

— Возро́ждения. Проверочное слово «ро́дить».

Однажды они провожали меня на автостанцию, и Света без предупреждения громко запела прямо на улице какую-то весёленько-ностальгическую песенку. И Андрей подхватил. Так и пропели всю.

Андрей Субботин, мне казалось, из всех, с кем я познакомился, был самым мудрым. К тому моменту он был в истине уже лет 8. Хотя и успел чего-то начудить такого, что не мог, к примеру, руководить т-й группой. Если я уже достаточно хорошо знал теорию истины, то в том, как на практике применять библейские принципы, мало что понимал. Обучая меня, Андрей именно на этом делал акцент. Причём у него получалось это делать почти без слов и совсем без нравоучений. К примеру, я звоню ему из ординаторской:

— Слушай, Андрей, забыл хоть убей: там, где «будьте всегда готовы всякому, требующему у вас отчета в вашем уповании, дать ответ с кротостью и благоговением», это какой стих?

Андрей, после короткой паузы: