— Игорь Петрович, а вы пробовали представить хотя бы на минуту, что вот вы так искренне, всей душой во всё это устремились, тратите на это кучу времени и сил, хотите даже свою жизнь этому посвятить, а потом окажется (и вы в какой-то момент это предельно ясно осозна́ете, потому что вам докажут или вам самому откроется), что ничего этого нет, ни-че-го! Ни Бога, ни всей этой системы, которую вы, базируясь на Библии, для себя выстроили. Просто… ничего… нет. Что тогда?

— Ну что тебе сказать, Максим?.. Да, это было бы неприятно. Но сейчас для меня существование Бога и боговдохновенность Библии просто беспредельно неопровержимы. Я же исследовал доказательства, включил на полную мощность здравую логику. Передо мной гармоничность и фундаментальность творения, а Библия увязана такими прочными узлами, о стройности которых ты, не вдаваясь в детали и не исследуя, просто представить себе не можешь. Так что для меня это праздный вопрос. Хоть ты и стремишься нагнать на меня страху.

— А всё же. Если я, в конечном итоге, окажусь прав? — смеялся злодовольный Максимчик.

— Ну что ты меня пытаешь? Какой смысл? Вот ты смотришь на Солнце. Оно же огромно. Согревает одной миллиардной своей энергией всю Землю, в том числе и нас с тобой, инфузорий. Как бы оно само по себе так вышло бы?

— Ну-у, опять вы за своё. Как-как? Объективная реальность. Теория большого взрыва. Эволюция. Мы же медики с вами.

— Да, мы всё это с тобой уже перемололи… Ну, давай ещё раз. Вот смотри, мутации…

Максимка смеётся своим максимально шестёрочно-максималистическим усмехающимся смехом.

— Ну давайте, давайте…

Это было в пятницу вечером.

В понедельник утром, на приёме, Вероника Александровна объявила мне, что некто отец Сергий из села Вихрово окрестил вчера её сына в православии. Я разинул рот, выпучил глаза и воскликнул: