Вербализмом, привычкой воспринимать как ясное то, что выражается в понятиях, накопленных в языке, обусловлено, полагает Бергсон, принижение интуитивной точки зрения в философском споре. Критиковать интуитивную философию несложно, это не требует от оппонента особых усилий, поскольку он схватывает не дух, а букву. Такая позиция вполне объяснима: ведь «и у философии есть свои мытари и фарисеи» (р. 42). Это обращение Бергсона к евангельским сюжетам, к тем моментам, где буква выдавалась за дух, а новые истины, возвещенные Христом, искажались и отвергались приверженцами старого, очень примечательно. Бергсон размышляет здесь о трудной судьбе философских идей, того нового, что приносит в мир философ и что не может быть сразу воспринято, понято, оценено современниками. Он никогда не обманывался шумихой, поднятой в начале XX века вокруг его имени, понимал, что новому непросто пробить себе дорогу, – и все же его больно задевали «мытари и фарисеи» от философии.

Сам Бергсон, по его утверждению, «отбросил словесные решения» философских проблем, когда понял, что следует исходить не из общих принципов, а из конкретных фактов, и обнаружил первичное поле опыта во внутренней, душевной жизни. Каждый его труд был свидетельством освоения новой сферы опыта: из его диссертации нельзя вывести взглядов, изложенных в «Материи и памяти», а учение об эволюции было результатом особого усилия, несводимого к прежней концепции[516]. В последних строках «Введения» Бергсон, еще очень туманно, говорит о вопросах, которыми занят и о которых не может пока распространяться, поскольку дал бы тем самым только «видимость ответа». Он даст настоящий ответ, если будут время и силы действительно разрешить эти вопросы. В противном случае – что же, ничего не поделаешь, ведь «никто не обязан писать книгу» (р. 113).

Но такую книгу он все же написал, и к конкретной предыстории этого события мы сейчас и обратимся.

Глава 8 О философской эволюции Бергсона (1907–1928 гг.)

Глава 8

О философской эволюции Бергсона (1907–1928 гг.)

После публикации «Творческой эволюции» Бергсон – мыслитель, сформированный девятнадцатым веком и наследовавший традиции его философии, – все больше погружался в поток проблем, поставленных веком двадцатым, одни из них воспринимая в отчетливом виде, другие – предчувствуя, предвосхищая. Многие философы его времени, при всем различии их исходных позиций, – 3. Фрейд, М. Шелер, К. Ясперс и другие – пытались дать философское объяснение и обоснование изменениям, происходившим в мире, осмыслить новые социокультурные процессы. Именно эти темы все сильнее захватывали и Бергсона.