Существовали даже политические течения, вдохновлявшиеся его идеями. Последователем Бергсона был упоминавшийся выше Жорж Сорель, теоретик революционного синдикализма и лидер анархо-синдикалистов. Разочаровавшись в церкви, отдалившись затем от официального марксизма, он стремился найти в концепции Бергсона философские основания для своего движения. В 1908 г. вышла в свет его книга «Размышления о насилии», где насилие было истолковано как акт освобождающей воли, принцип деятельности пролетариата, как творчество субъекта истории, под которым Сорель понимал революционную элиту – синдикат, ставивший целью разрушение государства. В то же время насилие толковалось им как школа морали, которая, в противовес идеям обуржуазившихся интеллектуалов, идеям демократии и парламентаризма, несет в себе истинные ценности героизма, бескорыстия, солидарности. Сорель подчеркивал роль мифов в организации рабочего движения, в частности мифа о всеобщей забастовке, который мог бы довести революционный порыв до его высшей точки.

В работах этого периода Сорель использовал многие идеи Бергсона, например противопоставление образа понятию, и его терминологию – «становление», «порыв» и пр. Особенно его привлекали в бергсоновской концепции критика интеллекта, активизм, утверждение непосредственного опыта как критерия истины. Группа, объединившаяся вокруг еженедельника «Le mou-vement socialiste», основанного Сорелем еще в конце XIX в., именовала себя «бергсонианская левая»[521]. Хотя Бергсон, по политическим взглядам либерал, приверженный принципам демократии и свободы, был полностью чужд революционным устремлениям Сореля, в его отношении к вождю анархо-синдикалистов существовала известная неопределенность. С одной стороны, он старался от него дистанцироваться, с другой – признавал, что тот правильно интерпретирует некоторые его идеи. Так, 18 мая 1908 г. Бергсон писал Сорелю по поводу полученной от него в дар книги «Размышления о насилии»: «Ваши выводы о насилии меня ужасают, но меня очень интересует метод, который вы здесь используете»[522]. А позже, в одном из писем 1912 г., отмечая, что у Сореля слишком оригинальный и независимый ум, чтобы он мог считаться чьим-то учеником, Бергсон добавлял: «Но он принимает некоторые из моих взглядов и, цитируя меня, делает это как человек, который меня внимательно читал и прекрасно понял»[523]. В годы Первой мировой войны расхождения между ними обозначились вполне четко, так как Сорель был противником войны, Бергсон же придерживался, как мы увидим, иной позиции.