На этом наш разговор прервала яростная бомбежка Лозного и его ближайших окрестностей. Мы укрылись в наспех вырытых щелях. Когда гитлеровцы отбомбились, к нашему счастью, без особых успехов, генерал Мартьянов сокрушенно сказал:

— И вот так регулярно налетают. Как в таких условиях мы сумеем упорядочить работу штаба?

— В таких условиях едва ли упорядочим ее, а погубить штаб сможем, — ответил я. — Надо немедленно, до очередной бомбежки, перебираться на новое место.

В этот момент к нам подошел полковник с эмблемами связиста в петлицах.

— Начальник связи? — спросил я.

— Так точно! Полковник Белянчик Михаил Николаевич.

— Есть связь с командармом?

— В основном по радио. Командующий почти все время в движении, но только что звонил с КП 16-го танкового корпуса.

— Доложите командарму, — распорядился я, — что полковник Иванов прибыл и просит разрешения на перемещение штаба в район, где можно укрыться от авиации врага. Ответ генерала Москаленко передайте мне немедленно.

Не теряя времени, пока еще не все штабное имущество было разгружено, я приказал готовиться к переезду. Кирилл Семенович, конечно, дал на это «добро», и я, оставив за себя Мартьянова, вместе с начальником инженерной службы генерал-майором И. Н. Брынзовым и одним из командиров отправился искать подходящее место для штаба, благо по дороге в Лозное, недалеко от него, заприметил глубокую балку весьма замысловатой конфигурации.

— Вы тут все гвардейцы, — сказал я Ивану Николаевичу. — Если не добавить слово «гвардии» к званию кого-либо из генералов, наверное, обидится?

— Да нет, — ответил мой спутник, — в армии когда-то числилось пять гвардейских дивизий, а теперь остается только одна — 41-я. Не гвардейские и танковые корпуса, так что гвардейцев у нас раз, два и обчелся.

Минут через пятнадцать мы остановились возле балки и пешком спустились на ее дно. Один из склонов был отвесным, другой пологим, нащлась и полевая дорога, сбегавшая вниз по этому пологому откосу. А в отвесном откосе мы обнаружили несколько добротных землянок, вырытых кем-то. Потолки их были укреплены, а стены обшиты тесом. Балка как нельзя лучше подходила для расположения штаба.

Отправив бывшего с нами командира назад в Лозное с приказом штабу немедленно сниматься и следовать сюда, мы с Иваном Николаевичем Брынзовым тут же определили, как разместить основные отделы штаба и службы управления армии. Наиболее просторную землянку предназначили для командарма, а две другие, справа и слева от нее, — для оперативного отдела и узла связи.

Вскоре прибыли машины и повозки с имуществом. Еще до наступления темноты штаб стал работоспособным органом управления. Как показало дальнейшее развитие событий, место для КП было выбрано удачно.