Страшная тень Николая начинает в памяти затуманиваться.

‹…› Тянущаяся жизнь без гения, без желания. С полной ясностью понятно, что бóльшая часть прожита, пора готовиться к концу, который совсем не пугает. «Земля и в землю отыдеши», и очень хорошо. Пусть завянет ужасный цветок сознания, небольшая боль и страдание – какие пустяки в сравнении с пережитым. Людям для жизни нужен зам. Бог.

O lasciatemi morire![308]

Ходили с Олюшкой в лес. В лесу как дома, родное свое, для чего родился. Грибы, много красных осиновиков – белый один нашел. Раньше считал хорошей приметой. Малина, костяника, остатки земляники. И опять теперешняя постоянная мечта. Сесть на пень, забыться, заснуть среди леса, лесных запахов, грибов, ягод, и не проснуться.

3 августа 1943

Вспомнил сегодня утром, как мы с Николаем в Богдановке клубнику воровали в имении у Басовой.

5 августа 1943

…надо всем Николаева тень. Жить стало очень трудно.

15 августа 1943

В сущности, с полным сознанием (правильнее, именно от этого сознания) я умираю. С каждым днем яснее автоматизм и механичность людской истории. Заведенные куклы, размножающиеся (отсюда любовь, красота, эстетика, вероятно, мораль), питающиеся, требующие воздуха, света (отсюда все, война, политика). Ясна беспомощность сознания за определенными пределами, невозможность вытащить самого себя за волосы. ‹…› Исчезающая память о Николае.

Отпадают, ослабевают, атрофируются жизненные двигатели. Не хочется есть, слабеет самолюбие. Какие-то остатки научного любопытства, охоты к книгам. Двигаюсь как лунатик и от первого толчка могу полететь. Твердо вижу, что узнал о жизни больше Ньютонов и Кантов и «почтительно мой билет возвращаю»[309]. А вот написать все это не могу, срывается «Ungenauigkeit’s Relation»[310].

Что происходит кругом? Не пишется. Все равно что описывать отдельные камни булыжной мостовой, броуновское движение отдельных пылинок.

26 августа 1943

Во сне Николай, в состоянии полумертвеца. Жалко, страшно и хочется поскорее превратиться в камень без сознания.

‹…› На Милан за полчаса сброшено 1000 тонн бомб. Вот те и Duomo и Cena.

5 сентября 1943