Сам Вавилов обосновывал философскую важность творчества более традиционно. Один из постулатов религиозной философии (применяемый, например, для объяснения возможности грешить при всесилии отвечающего за движение каждой пылинки бога) – «выданная» человеку при его создании свобода воли. Вавилов усвоил этот постулат. В творчестве как в волевом свободном деянии личности он видел сходство человека и бога. Об этом есть записи в ранних дневниках. «…творчество – это Бог, это сила, actio[531]» (3 января 1916). «Не Дьявол антитеза Бога, а Скука. Богу не скучно, потому что Он Творец…» (26 апреля 1916). В поздних дневниках также есть прямые высказывания о том, что творчество делает человека подобным богу. Вся тема «богостроительства», по сути, об этом – «…возникновение почти всемогущего сознания, меняющего мир. Вполне понимающего мир, творческого, создающего» (31 июля 1939). Одна из самых афористичных записей Вавилова о творческой роли «Я» (26 марта 1940): «Именно творчество „Sicut Dei“[532]. Победа над природой. Цель эволюции – превращение твари в творца».

«…я был так странен – мистик и дитя» (17 октября 1914)

«…я был так странен – мистик и дитя» (17 октября 1914)

Третья «странность» Вавилова по сравнению с первыми двумя – обостренным восприятием музыки и красоты (музыкально-эстетические медитациии) и жаждой творчества – действительно необычна: это повышенный интерес к волшебству.

Вавилов считал, что способность к творчеству – из того же «чистого источника», что и любопытство: что-то «надмирное, божеское» (12 июня 1942). Благодаря способности творить люди уподобляются богам – «именно творчество „Sicut Dei“». Другая общая черта человека и бога – сознание. «…один только путь – творчество и созерцание, т. е. божеское» (27 декабря 1915). «Если сознанию суждено каким-то способом вырваться за пределы и границы, то статистически оно победит и станет чем-то вроде Бога» (11 июля 1942). «Как просто бы представить природу без сознания. Все было бы более-менее понятно und im grossen und ganzen[533] исчерпано. На самом деле остается человеческое. По объему это бесконечно малое во вселенной, но не может ли это бесконечно-малое переделать бесконечно большое?» (24 февраля 1948). «Сознание и „я“, бесконечно экстраполируя его развитие, создавая возможности, можно почти довести до „всемогущего“ состояния» (НЗ, 19 декабря 1950). Вавилов неоднократно писал, что сознание – «фактор, как-то воздействующий на физику, т. е. и сам физический» (12 октября 1947). «Влияние психического на физическое? Обратное несомненно, почему же не бывать и прямому?» (3 октября 1948).