«Как некие осязаемые потоки жизни в этом удивительном Индивидууме, Человечестве, среди столь многих неосязаемых потоков жизни, текут эти главные течения того, что мы называем Мнением, сохраняемые в Учреждениях, Политических Установлениях, Церквах, а более всего – в Книгах» (с. 273).

«…разве ты не знаешь ни одного Пророка, хотя бы в одежде, обстановке и с языком нашего Века? Разве ты не знаешь никого, кому Божественное открылось бы в самых низких и в самых высоких формах Обычного, и затем чрез него было бы вновь пророчески открыто? в чьей вдохновенной мелодии, даже в наши тряпкособирательные и тряпкосжигательные дни, Человеческая Жизнь начинает снова хотя бы только отдаленно, быть божественной? Ты не знаешь никого такого? Я знаю его и называю его – Гете» (с. 281).

«О Небо! Таинственно, страшно думать, что мы не только носим каждый в себе будущего Духа, но что мы и теперь уже самым подлинным образом Духи. Эти Члены, откуда мы их имеем? Эта бурная Сила, эта кровь жизни с ее кипучею Страстью? все это прах и тень, Система теней, соединенных вокруг нашего Я, в которой, на несколько мгновений или на несколько лет, Божественная сущность должна открываться во плоти. Этот воин на своем сильном боевом коне, – огонь горит в его глазах, сила таится в его руке и сердце; но и воин, и боевой конь – призрак, проявленная Сила, и ничего более. Они гордо попирают землю, как будто бы земля была твердой субстанцией. Безумный! Земля только перепонка; она лопается на-двое, – и воин и боевой конь погружаются глубже всякого лота. Лота? Само воображение не может следовать за ними. Немного времени тому назад, – их не было; еще немного времени, – и их уже нет, самого праха их нет».

«Так было изначала, так будет до конца. Поколение за Поколением принимает на себя форму Тела и, исходя из Киммерийской Ночи, с поручением от Неба, выступает вперед. Какие в каждом из них есть Сила и Огонь, те оно и употребляет. Одно мелет на мельнице Ремесла; другое подобно охотнику, карабкается на головокружительные Альпийские высоты Науки; иное разбивается в куски о скалы Борьбы, в войне с своим ближним, – и затем этот посланник Неба отзывается назад. Его земное Одеяние ниспадает и скоро делается даже для Чувства исчезнувшею Тенью. Таким образом, подобно какому-то дико пылающему, дико гремящему обозу Небесной Артиллерии, это таинственное Человечество гремит и пылает в длинно растянувшемся, быстро сменяющемся величии, через неизвестные бездны. Так, подобно созданному Богом, дышащему огнем Духу-Привидению, появляемся мы из Пустоты, бурно спешим через удивленную Землю, затем погружаемся опять в Пустоту. Земные горы сравниваются, ее моря наполняются при нашем проходе: может ли Земля, которая только мертва и призрак, противостоять Духам, которые имеют реальность и живы? На самом твердом адаманте отпечатываются наши следы; последний Ряд войска может разобрать следы самого первого Авангарда. Но откуда? – О Небо, куда? Чувство не знает; Вера не знает, – кроме только одного: через Тайну к Тайне, от Бога к Богу».