«Достойно сожаления, что всякая Метафизика оказывалась доселе столь невыразимо бесплодной! Тайна Существования Человека все еще подобна тайне Сфинкса: загадка, которую он не может разгадать; и за незнание этой тайны он претерпевает смерть, худшую из смертей, духовную. Что такое все ваши Аксиомы и Категории, и Системы, и Афоризмы? Слова, слова! Из Слов искусно строятся высокие Воздушные Замки; Слова связываются крепкой известкой Логики, и однако ни одно знание не желает поселиться в этом замке. Целое больше части; как необыкновенно верно! Природа боится пустоты; какая это необыкновенная ложь и клевета! Далее: Ничто не может действовать иначе, как там, где оно находится; согласен от всего сердца; только Где же оно находится? Не будьте рабами Слов: Отдаленное, Мертвое, в то время когда я люблю его и стремлюсь к нему, и печалюсь по нем, – разве оно не Здесь, в самом полном смысле слова, с такою же достоверностью, как пол, на котором я стою? Но это самое Где с его братом Когда, суть искони первые художники нашей Пещеры Грез или, лучше сказать, холст (т. е. его уток и основа), на котором написаны все наши Грезы и Видения Жизни. Тем не менее, разве более глубокое размышление не доказало во всех странах и веках полную бесспорность того, что Где и Когда, столь таинственно неотделимые от всех наших мыслей, в сущности – только поверхностная земная прибавка к мысли, и что Видящий может различить их, когда они возникают из небесного Везде и Всегда; разве все народы не мыслили своего Бога Вездесущим и Вечным, – Существующим во всемирном Здесь, в вечном Теперь? Подумай хорошенько, и ты также найдешь, что Пространство есть только форма нашего человеческого Чувства, равно как и Время; нет Пространства, и нет Времени: Мы – мы сами не знаем, что такое Мы, – огненные искры, носящиеся в эфире Божества!»

«Так что весь этот Мир, кажущийся столь устойчивым, в конце концов есть только воздушный образ, и наше Я – единственная реальность, а Природа с ее тысячеобразным возникновением и разрушением – только отблеск нашей внутренней Силы, „фантазия нашего Сна“ или, как называет ее Дух Земли в Фаусте, живое видимое одеяние Бога.

«В глазах обыкновенной Логики, – говорит он, – что такое человек? Всеядное Двуногое, носящее Панталоны. В глазах Чистого Разума, что он такое? Душа, Дух, Божественное Явление. Вокруг его таинственного Я лежит под всеми этими шерстяными лохмотьями одеяние Плоти (или Чувств), сотканное на Небесном Станке; при помощи этого одеяния он открывается себе подобным и пребывает с ними в Единении или Разделении; он видит и создает для себя Мир с лазурными Звездными Пространствами и долгими Тысячами Лет. Он глубоко скрыт под этим странным Одеянием; он как будто запеленут в этих Звуках, Красках и Формах; он неразрешимо в них запутан, – и тем не менее это Одеяние соткано на небе и достойно Бога» (с. 69–70).