Гоар Левоновна была рядом днем и ночью. Вот эпизод, над которым я долго думал: приводить ли его в книге «ЖЗЛ» «Вартанян»? Очень уж личное, интимное, неимоверно тяжелое. Но решил: надо, чтобы знали, как биться и хранить гордое достоинство до последнего вздоха.

Геворк Андреевич уже уходил. И вдруг он глазами показал жене на тумбочку у кровати, попытался что-то произнести. Она, всегда понимавшая его с полувзгляда и полуслова, поняла и сейчас. Взяла зубной протез, вставила. Он знал, что все заканчивается, и хотел даже тут, в этот самый последний момент выглядеть достойно. И еще хотел, чтобы в часы прощания люди видели его привычным, сильным, таким, каким он был всегда.

Один из коллег Вартаняна, генерал, нелегал и Герой, только более поздней эпохи, мне за эти откровения выговаривал: «Это все она тебе рассказала? Все равно зря. Зачем написал? Очень уж откровенно. Поймут ли?» Поняли. Этот эпизод, как последний вздох. Именно «не прости», а напутствие вечного бойца и навсегда уходящего красиво.

Очень горько. Понимаете? Исчезала незыблемая основа. Даже человеческие глыбы подвластны болезни с коротким смертельным названием. Чего-то стало не хватать. Оставалась ли без него вера, которую он давал нам, его знавшим, естественно и, казалось, без усилий? Нет, не зияющая пустота, но потеря, и теперь, годы спустя, понятно — невосполнимая. Он успел больше, чем выпадало даже самому энергичному, деятельному человеку.

Геворку Андреевичу было много лет, которых никто не чувствовал. 88 — для кого-то предел, но не для него. Мы как-то встречали его с шофером, и тот, впервые увидев хорошо одетого, подтянутого, уверенно вышагивающего Вартаняна, выпалил: «Европеец. Да ему всего-то лет шестьдесят».

Вартаняна не стало. На моем компьютере я поместил фото улыбающегося Геворка Андреевича. Есть же, должны быть люди, остающиеся для тебя примером. Мой покойный отец, работавший до последнего дня, теперь вот Геворк Андреевич…

Я звонил Гоар Левоновне, спрашивал: «Как?» Она отвечала: «Сижу. Пью чай. Что я, когда ушел он». Не хандра, но пустота. Нет Героя, имеющего право поставить свою точку в любом споре. Интересно, как без него? Хотя нет — без него неинтересно.

И мне, которому, возможно, повезло больше других журналистов, писателей, историков разведки знать Героя Советского Союза Вартаняна ближе, предоставлена честь поведать о нем правду. Люди одной с Вартаняном профессии понимают: это — часть правды, толика. Некоторые уже выражали мне по этому поводу свое сочувствие: будете крутиться вокруг разрешенного Тегерана. И нет смысла отвечать им: «Не только».