На всякий случай Геворк Андреевич колесил по городу до позднего вечера: никаких хвостов. Вечером вернулся в свой хостел, именно так — ни в какой не отель. И совсем успокоился, когда там ему передали повестку с требованием через два дня явиться в ближайший полицейский участок.

Я этого не понял. Как успокоился, когда вызывают в полицию? Вартанян усмехнулся: захотели бы взять, арестовать, никакого вызова не потребовалось бы. Схватили бы без всяких повесток. А тут у него истекал вид на жительство, надо бы и продлить.

Ну что же все-таки тогда произошло? Редчайшее, как выяснилось позже, совпадение. Человек, похожий по приметам на Вартаняна, совершил уголовное преступление. Его приметы были разосланы по всем полицейским участкам, вскоре преступника арестовали. Но дрогни Вартанян, и хотевший «как лучше» советский резидент в крупной европейской столице «спас» бы нелегала, закрыв его в целях излишней безопасности навечно в Москве. Если бы в тот раз нервы сдали, Анри и Анита много бы чего не сделали. И Вартанян бы не стал Вартаняном и первым героем-нелегалом.

Кстати, все наши беседы, все публикации Геворк Андреевич визировал сам, без всякого начальства. Мы занимали свои традиционные места, и начиналось чтение вслух в его неторопливом исполнении. Иногда он поглядывал на свою Гоар. И она, очень осторожная, переспрашивала: «Жора, это тоже можно?» И Вартанян, как правило, кивал: «Теперь — да. Точно можно».

Гоар Левоновна на профессиональные темы говорила неохотно. А о каких-то житейских, порой комичных случаях, имеющих к разведке отношение относительно косвенное, рассказывала с удовольствием. Например, любила вспоминать, как на первых порах вживания в новый образ, еще в «промежуточной» стране, она надолго задержалась в парикмахерской. И, расслабившись под сушилкой для волос в обществе таких же уже подстриженных, но не высушенных дам, увидела через большое окно заждавшегося и чуть заскучавшего мужа. Воскликнула по-женски, инстинктивно и, главное, по-русски: «Жора, я сейчас!» Муж исчез, потом шутил, что на всякий случай искал пути к отходу. А Гоар Левоновна осмотрела ряд женщин, сидевших под здоровенными — в те времена — фенами. Никто ничего и не услышал. Пронесло.

Особых поправок в наш текст Геворк Андреевич не вносил: иногда ограничивался коротким вычеркиванием. А вот эпизод с тем, как незнакомый резидент чуть не отправил по ошибке Вартаняна домой, мы переписывали вместе и тщательно. Я поинтересовался, в чем мой прокол. Переглянувшись с Гоар, Геворк Андреевич широко улыбнулся: «Совсем не прокол. Вы догадались, где и в каком месте все происходило. Точно привели мои описания. Но если догадались вы, то к этому могут прийти и другие. А чтобы этого не произошло, мы изменили детали».