— Но Алексей Максимович Горький многим людям помогал.

— В основном после возвращении из Италии помогала моя бабушка.

— Но с привлечением мужа.

— Иногда, когда к нам с этим приезжали, он ходил в плохом настроении, раздраженный. Были люди, с происходящим в той, как вы говорите, эпохе несогласные. Их высылали. А бабушка старалась вернуть обратно или пыталась спрятать в нашей же стране. Иногда тех, кого не так широко знали, отправляли куда-нибудь в деревушку. Пожить там, пока уляжется и забудется. Тут происходили целые истории.

— Алексей Максимович так поддерживал большевиков. И деньги им давал, и имя свое. А потом долгое лечение на Капри, жизнь в отрыве от страны, возвращение сюда. И разочарование.

— Именно разочаровался. Вы правильно подобрали слово. А деньги давал не большевикам, он считал, что помогает людям. Хотел, чтобы народ был счастлив. Разочаровался, увидев, что не получилось. А ведь многие верили.

— А вы?

— Не в детстве, во взрослой жизни — не очень. Столько отрицательных моментов.

— Если откровенно, теперь, когда пролетело столько лет: ошибся ли Алексей Максимович, дав уговорить себя вернуться с Капри в РСФСР?

— Дедушка любил Россию. Он здесь в Нижнем Новгороде родился — родина. Не смог бы остаться в Италии. Много думал, прежде чем снова приехать. Решение не легкое. Для него — единственно возможное.

Но и после кончины деда некоторые нас не бросили. Регулярно приходил — и тогда, и потом поэт Самуил Маршак, за что я ему благодарна. Скульптор Сергей Конёнков сделал мой портрет. Ездила к нему в мастерскую на Тверском бульваре, позировала. Сейчас скульптура в Одессе. Конёнков к нам хорошо относился, приезжал домой.

— Марфа Максимовна, мы все еще остаемся в сталинской эпохе. Замуж за Серго Лаврентьевича Берию вы вышли по большой искренней любви?

— Еще со школьной скамьи.

— С вашей стороны?

— Мы с ним всегда вот так на переменах переглядывались. Он — на меня, я — на него. Заканчивая десятый, понимали, что друг другу мы уже нравились. Последовала школьная вечеринка, и Серго старался быть около меня. Я на это — с удовольствием. Был он очень красивый, а тогда внешность для меня еще имела большое значение.

— И вы были прекрасны.

— Говорят, что симпатичная, но он — просто красавец.

— Светлана Сталина к Серго тоже была неравнодушна. Обиделась?

— Не думаю. В школе все было несерьезно. Серго бывал на даче у Светланы, приглашали и меня. Был у нее еще один друг. По-моему, дальний родственник. С Серго после школы друг друга из виду не теряли, все время встречались то тут, то там. Училась я в институте у Никитских Ворот.