(На новую встречу Марфа Максимовна пришла тщательно причесанная, и мы сделали несколько фото.)

— Не жалеете, что переехали сюда, бросили Москву?

— Нисколько. Бросила давно. Мы всегда жили за городом. И когда была замужем, тоже жила с тремя моими детьми под Москвой. Муж Серго утром рано уезжал на работу.

— Читал, что у вас есть двухкомнатная квартира в Испании.

— Не у меня — у сына. Иногда зимой туда наведываюсь.

— А можно еще о житейском? Вы здесь совсем одна? Не боитесь, справляетесь?

— Не боюсь. Что мне справляться? Обедать всегда хожу в этот дом отдыха.

— Недалеко, но и не близко. А зимой, в слякоть, когда скользко?

— Ничего, люблю ходить. Не нужны здесь страхи. Сестра меньше двигается, и теперь ноги, коленки болят. Я — все время в движении. Помогает. Но, действительно, чем старше становлюсь, тем больше хочется общения. А друзья? Они в разных местах, мало кто приезжает.

— Вы — одна из немногих, кто застал три эпохи…

— Как вы насчитали целых три?

— Первая: от Сорренто — до смерти Сталина в 1953-м. Потом до распада СССР в 1991-м. И третья эпоха — новая Россия.

— Вот вы как считаете. Была я от политики далеко.

— А она невольно присутствовала рядом с вами.

— Скорее люди, ее олицетворявшие. Светлана Сталина была моей подружкой, учились в школе, где было много родственников известных людей. Она тяжело пережила смерть матери. Причину от Светланы скрывали. И что застрелилась, ушла не просто так, узнала от чужих. Страшно трудно ей было, опасались, чтобы она с собой что не сделала. И стали Светлану окружать сверстниками спокойными, ровными. Отсюда и наше знакомство.

— Была Светлана человеком сложным?

— Светлана? Не знаю. Мы с ней много что обсуждали. Она признавалась: когда узнала, что мать покончила с собой, очень изменилась. Пропала в ней любовь к России, все хотела уехать в Америку и своего потом все-таки добилась.

— С отцом Светланы общались?

— Со Сталиным? За столом, когда я к Свете в гости приходила. Принимал он гостей радушно. Никаких с нами серьезных разговоров. Был Сталин доволен, что дочка со мной. Светлана очень уж разбрасывалась. Характер такой: хотела то туда, то сюда. Эмоции у нее проявлялись. Я, наоборот, была очень спокойной, уравновешенной. Поэтому мы друг другу подходили. Она меня заводила, я ее — успокаивала.

— Марфа Максимовна, вы упомянули отца. А как он умер? Помните? Что это было?