— Нянька у нас была, немка Магда Александровна. Она все время с нами, а с родителями мы, особенно с папой, реже. Папа был всегда очень занят и почти все время при деде, при машине. Ему поручалось привозить гостей, которые хотели встретиться с дедушкой. Или решил Алексей Максимович кого-то увидеть, куда-то заехать. И отец постоянно с ним рядом.

— А как же тогда Крючков — помощник официальный?

— Ну, Крючков больше по литературным делам, по связям с тем миром, где печатают, издают. Мне в 1934 году лет было мало. Если хотите заглянуть в неприятное прошлое, то потом у меня, уже взрослой, создалось впечатление: отец кому-то мешал. И его напоили. Что-то в питье добавили.

— Яд?

— Может, снотворное. Я даже помню папу в тот его майский день. Когда он только садился на ту скамейку, где заснул ночью и замерз, хотела я примоститься рядом. А он мне: «Погуляй, погуляй». И потом заснул. Когда принесли отца в дом, сразу поняли — ему совсем плохо. Так мой папа ушел. Диагноз поставили «воспаление легких».

— Кто помог уйти вот так жестоко? Сталин? Нарком внутренних дел Ягода?

— Мы считаем: Ягода. Потому что он очень хотел жениться на моей маме. А свою жену он фактически запирал дома, чтобы она вокруг всего этого не поднимала шум. Все старался сделать тайно.

— И что ваша мама?

— Никакой взаимностью не отвечала. Вообще им не интересовалась. И уход отца — это месть Ягоды. Я лично так думаю. Но точно сказать, что и как было, уже невозможно. И возможным никогда не станет. Все это мы между собой с Дарьей обсуждали, когда стали взрослыми. А тогда были слишком юны.

— А уход Алексея Максимовича Горького? Он был естественным?

— Я полагаю, да. Болел, лежал в постели. Мы каждое утро к нему бегали. И деда не выздоровел.

— Очень много разговоров о баронессе, будто бы отравившей Горького конфетами.

— О Марии Игнатьевне Будберг? Нет, это не она. Умная была женщина. С дедушкой они начали встречаться еще в молодости. А уже под конец появилась у нас в доме по его, к сожалению, настоянию. Хотел, чтобы она приехала. Считаю, что привязанности было к ней больше с его стороны. А она создала свою семью в Англии. Потом Будберг тоже к нам приезжала.

— Вы сохранили с ней отношения?

— Да. Хорошие.

— Никаким агентом она не была?

— Конечно, не была. Жила в Лондоне с семьей.

— И не только со своей. С Гербертом Уэллсом тоже.

— Видно, была человеком интересным. Очень приятна в общении. А многие другие, когда дедушки не стало, приезжать к нам перестали. И политические деятели, и писатели в том числе. Раньше было столько, что дедушка иногда даже прятался. Ему всегда надо было что-то сделать, с кем-то договориться, кого-то к чему-то подготовить. Сколько было просьб: можно хоть на минуточку, мы вашего времени не займем.