— А какие, Марфа Максимовна, самые счастливые?

— Сначала Сорренто. Потом дача в Подмосковье и мамино к нам с сестрой Дарьей: «Зовите дедушку к обеду». Мы бежали, звали. Дедушка приходил. Обед — вот где мы всегда были вместе и общались. А так дед все время работал.

— По утрам?

— По утрам — любимое время. Но и днем. До поздней ночи засиживался. Иногда мой отец Максим Пешков увозил его куда-то в город на встречи. Дед отправлялся в путешествия — не в заграничные, по стране.

— Как Алексей Максимович вас c сестрой называл?

— Марфуша и Дашуня. Он нам имена и придумал. Очень любил. Беспокоился о здоровье — переживал, когда заболевали. Весь в творчестве, заботах, в посетителях и просьбах, а о любимицах не забывал.

— А как называли дедушку вы с Дарьей?

— Деда.

— Дарья Максимовна вас на три года моложе. Как она?

— На два. Она ничего. Я если и выбираюсь в Москву, то только к ней. Новых ролей у Дарьи нет, не играет. Но в Театре имени Вахтангова они собираются, обсуждают.

— Она же заслуженная артистка РСФСР.

— У нас в семье бывал главный режиссер этого театра Рубен Николаевич Симонов — само обаяние. И предложил Дарье зайти. Она застеснялась, понимала, что хороша, но как без актерского образования? Симонов сказал: надо попробовать, не получится — спокойно уйдете. У сестры получилось.

— А как получилось у вас сохранить такую форму?

— Само собой. Всю жизнь любила спорт — каталась на велосипеде, у нас на даче играла в теннис, бегала. Вон видите: мы идем, а рядом у дорожки велосипед. Я бы и сейчас села — и на педали, но запрещают: «В вашем возрасте опасно для здоровья». Но как раз на здоровье не жалуюсь.

— Довольно давно наблюдаю за вами. Всегда в хорошем настроении, доброжелательны, улыбаетесь, со всеми здороваетесь. Как сохраняете такой настрой?

— У меня нет никакого настроя, как нет и никаких рецептов. Об этом даже не думаю. Живу так, как мне удобно. В последние годы стараюсь не делать ничего лишнего.

— Марфа Максимовна, извините за прямой вопрос. Так он и просится: вы делали подтяжку?

— Никогда. Вот посмотрите — никаких следов и намеков.

— Можно вас сфотографировать?

— Ой! Я вся лохматая. Ну, попробуйте для внутреннего пользования.