Поднялись на Тверскую. Полюбовались кремлевскими звездами. Побродили в шумном и нарядном, как всегда бывает только в центре, праздничном потоке.
Пришло время расставания. Еще заранее обменялись координатами. Поцеловав руку «Бирюзе», крепко обнялся с «Топазом». И расцеловались не так, как у них, а как у нас принято — троекратно. Какая же человеку выпала трудная судьба. Сколько он сделал для ГДР, для нас, для мира. Как трагически все закончилось, и с каким достоинством мужественный Райнер Рупп — «Топаз» вынес все невзгоды.
Встретиться бы с ним еще.
Перед эпилогом
Перед эпилогом
Из рода Пешковых
Из рода Пешковых
Марфа Максимовна Пешкова, 95-летняя внучка Горького, говорит о прошлом и пристально вглядывается в будущее.
Виделись и беседовали несколько раз. Марфа Максимовна пригласила заглянуть в ее загородную квартиру, в которой витает дух Алексея Максимовича. Вспоминала своего отца и великого деда, поставив точку в спорах о причинах их смерти. Рассказывала о браке с Серго Берией, сыном того самого Лаврентия. И о том, как хочется увидеть, каким будет наше завтра.
Трудно поверить, но походка у тоненькой и легонькой Марфы Максимовны такая быстрая, что только поспевай. Всем напиткам предпочитает кофе, десертам — шоколад с орехами. В ее двух комнатах, что в многоквартирном жилом доме в Подмосковье, прибрано так, что и обувь, как это делает хозяйка, снимаешь сразу при входе. В движениях ловка. Лишь одно выдает возраст: в наших долгих разговорах иногда берет паузу: прошлое порой уходит из памяти.
В голову мою лезет постоянное: боже, как это в такие годы? Ничего не потерять, сохранить интерес и оптимизм. Вот бы и нам…
Марфа Максимовна Пешкова — один из последних мостиков между прошлым и будущим. Появление на свет в 1925 году (!)в итальянском Сорренто, где провела счастливое детство. Возвращение всей семьи в СССР, жизнь с дедушкой — символом социалистического реализма. Приезд французского писателя Ромена Роллана с русской женой и английского гения Герберта Уэллса. Появление рядом с дедом баронессы Марии Будберг. Приходы в дом главного чекиста Генриха Ягоды и многих других высокопоставленных и прославленных. И странный уход отца, а потом смерть деда. Брак с Серго Берией, сыном Лаврентия. Рождение троих детей. И новая эпоха: устранение Берии-старшего. Превращение из неких небожителей в обыкновенных совграждан. Терпеливое привыкание. А потом вновь слом — распад государства, для создания которого ее дедушка столько сделал.
Вопросов, кажущихся мне трудными, не избегает, правда, отвечает коротко. Признается: все плохое забывается и забылось. Предпочитает говорить о счастливых моментах жизни.