Плетнев в частном письме упоминает провинциального подьячего как имя нарицательное, так же как гостинодворцев. Этот факт свидетельствует о том, что Плетнев заметил и запомнил стихотворный фельетон Некрасова, имевший успех в публике. Следовательно, отсутствие рецензии Плетнева на «Провинциального подьячего» объясняется не малозначительностью произведения молодого автора, а мнением Плетнева о Некрасове и его сформулированной позицией.

Похвала Белинского, несомненно, тоже попала в поле зрения Плетнева, следившего за деятельностью критика. В отношении к Белинскому в эти годы Плетнев обнаруживает нараставшее неприятие. Если в письме к Я. К. Гроту от 10 декабря 1840 г. он замечает: «О Белинском я всегда говорил, что он полон истинных мыслей и знания искусства» (Грот – Плетнев. I: 163), – то впоследствии он отказывает критику в этих достоинствах[596]. Тематика и стилистика «Провинциального подьячего», сам факт выпуска этой книги в коммерческих целях, похвала Белинского «Подьячему» как литературному явлению, обсуждение в периодической печати того, что «недостойно», сформировали негативную оценку Плетнева. Эта оценка побудила его, следуя своему правилу, уклониться от печатных высказываний о «Провинциальном подьячем» и тем более полемики по поводу него. Таким образом, в оценке Плетнева, как и других критиков, упоминавшихся в главе I, наблюдается своеобразный «рикошет»: его недовольство Белинским усугубляет недовольство по отношению к Некрасову.

Отметим еще, что фраза из письма Плетнева содержит недвусмысленную оценку литературного лица. Некрасов – автор «Провинциального подьячего» и других произведений, которые ему случалось писать для «гостинодворцев», – в оценке Плетнева попадает в разряд «бесталанных людей». Эта оценка дана спустя восемь месяцев после одобрительной рецензии на первый поэтический сборник Некрасова и спустя два месяца после второй попытки Некрасова поступить в университет, осуществляемой при поддержке Плетнева. Ректор университета увидел, что его подопечный, подававший надежды поэт, вместо того чтобы получать образование, пополнил ряды «литературных промышленников». То, что впоследствии сам Некрасов и исследователи его биографии и творчества считали литературной школой, в глазах Плетнева образованию не соответствовало. Позиция Плетнева – словесность делится на элитарную (литературу) и написанную на потребу людей с неразвитым вкусом (не литературу) – обусловливает отказ Некрасову в таланте, то есть в том, что, как очевидно, дано (или не дано) вне зависимости от применения данного. Такова динамика его оценки Некрасова.