Что касается собственно фельетона, то его легкость, острота, злободневность и способность сочетаться с художественным началом сделали эту жанровую форму чрезвычайно жизнеспособной и актуальной. В «Современнике» Некрасова и Панаева фельетону уделяется внимание, так же как внимательно прочитывается этот раздел в других изданиях[689].

В 1848–1856 гг., после смерти Белинского, фельетонная критика «Современника» широко использовала возможности жанровой формы. В этих фельетонах, в форме легкой, непринужденной болтовни «по поводу», иногда от вымышленного, собирательного лица, иногда с включением в текст поэтических пародий, автор высказывает оценки и суждения о литературе, о театре, о петербургской общественной жизни. Эти оценки лаконичны, они нуждаются в комментариях, в расшифровке. Творчество Некрасова также, хотя и очень лаконично, получает оценки в фельетонах «Современника».

Видная роль фельетонной критики во время «мрачного семилетия» во многом обусловлена цензурными ужесточениями. И именно в то время фельетонные статьи «Нового поэта» (И. И. Панаева) и А. В. Дружинина подвергались резкой критике в «Пантеоне» в «Петербургском вестнике» (например, статьи 1851–1853 гг.). Автором многочисленных анонимных критических статей был, по всей видимости, В. Р. Зотов. Критик указал на прямую преемственность современных фельетонистов отношению к О. И. Сенковскому и сформулировал ту особенность фельетонной критики, которая важна в русле избранной нами темы:

«Еще в старые годы, когда г. Сенковский принял на себя редакцию “Библиотеки для чтения”, Барон Брамбеус старался ввести в моду шутливый взгляд на искусство, и в своей “Литературной летописи” смеялся – впрочем очень умно и остро – над произведениями литературы. <…> При огромном даровании, многостороннем образовании и начитанности г. Сенковского, критические статьи его читались с удовольствием и любопытством, как нечто новое, остроумное, удачно написанное; но вместе с тем никто не видел и не мог видеть в этих статьях иного, кроме веселых и умных парадоксов, над которыми можно было иногда от души посмеяться, но которые все-таки были очень далеки от настоящей литературы и критики в истинном их значении. Потому-то они и не имели никакого влияния на литературу и впоследствии перестали даже забавлять читателей»[690] (курсив мой. – М.Д.)

«Еще в старые годы, когда г. Сенковский принял на себя редакцию “Библиотеки для чтения”, Барон Брамбеус старался ввести в моду шутливый взгляд на искусство, и в своей “Литературной летописи” смеялся – впрочем очень умно и остро – над произведениями литературы. <…> При огромном даровании, многостороннем образовании и начитанности г. Сенковского, критические статьи его читались с удовольствием и любопытством, как нечто новое, остроумное, удачно написанное; но вместе с тем никто не видел и не мог видеть в этих статьях иного, кроме веселых и умных парадоксов, над которыми можно было иногда от души посмеяться, но которые все-таки были очень далеки от настоящей литературы и критики в истинном их значении. Потому-то они и не имели никакого влияния на литературу и впоследствии перестали даже забавлять читателей»[690] (курсив мой. – М.Д.)