«Уморительное дело с сестрой[699]: негодяй Бурнашев и подлец Поляков, издавая вновь свою “Энциклопедию хозяйки”, перепечатали половину сестриной книжонки, и как – слово в слово! Такую наглость решился я преследовать и подал от имени сестры просьбу в цензурный комитет. Об этом были толки бесконечные, и до того смешные, что, вообрази, я хохотал до упада. Всего забавнее было смешение в сестре досады с удовлетворенным авторским самолюбием» (Кс. Полевой: 556–557; курсив мой. – М.Д.)

«Литературное похищение» и критика одновременно могут рассматриваться как антиреклама и как реклама. Для большей наглядности проанализируем отзыв Сенковского. Ближайшим контекстом к нему выступают авторецензии Некрасова на «Статейки в стихах»[700].

Вслед за получением билета на выпуск 1-го тома (21 февраля) Некрасов поместил в № 44 газеты «Русский инвалид» (27 февраля) анонимный фельетон «Журнальные отметки», рекламирующий только что вышедший в свет первый выпуск «Статеек в стихах, без картинок» (XII-1: 16–22). 28 февраля в № 9 «Литературной газеты» под рубрикой «Журнальная амальгама» также напечатан анонимный фельетон Некрасова «Шуточная литература. – “Статейки в стихах”» (XII-1: 22–28). Некрасов включает в него обширные цитаты из обоих стихотворений, вошедших в том, и делает выпады против аналогичных изданий Ф. В. Булгарина и В. С. Межевича (XII-1: 389–390). Наряду с высказываниями рекламного характера (стоит меньше, чем аналогичные; более смешная, чем аналогичные; не «выезжает» на имени автора или иллюстрациях, как аналогичные), в фельетоне содержится авторецензия, в которой Некрасов формулирует основные достоинства «Статеек в стихах»: «Это шутка – человека умного, который по-своему смотрит на все интересное в современном Петербурге. В этой книжке меньше претензий, чем во всех предыдущих, и более истинного остроумия» (XII-1: 24). Таким образом, Некрасов предлагает публике обратить внимание на свои достоинства – ум, оригинальность (собственный взгляд на «все интересное»), чутье времени («все интересное в современном Петербурге»), остроумие.

Сенковский в рецензии на «Статейки в стихах» пишет, что книжечка – «страшный взрыв остроумия из одной санкт-петербургской головы», «Но зато какой взрыв! Какой треск ума! Какие молнии мысли! Какая туча красно-каменных острот вылетела огненным столбом из этой головы, разостлалась в воздухе над всем городом и упала на него убийственным каменным градом»[701]; «Вина 1841 года, ознаменованного появлением полной кометы, до сих пор славятся под названием “Vins de la comete”. Это остроумие 1843 года нынче, конечно, еще молодо, но когда полежит лет двадцать в кладовых книгопродавцов, оно сделается столь же примечательным и поверьте, будет известно под именем “Eesprit de la queue de comete”»[702].