«Если вам угодно, если это вас не обидит, то у нас уже… нет литературы. Есть только картинки и, при картинках, несколько статеек, которые пишутся единственно для рисовального искусства и для гравера, а не для литературы и не для читателя. Не нравится вам это? – извольте подавать в отставку!»[696].
Название и стиль указывают на авторство Сенковского, который сам писал обзоры[697]. На адресата рецензии указывает игра с названием некрасовского издания: «У нас <…> нет литературы. Есть только
В ироничной, насыщенной остротами и каламбурами рецензии на первый том Сенковский перепечатал большой фрагмент некрасовского стихотворного фельетона. В рецензии на второй том «Статеек» и два других издания[698] также обыгрывается название некрасовского издания и упоминается «поэт Белопяткин».
Фельетон «Трагедия-водевиль в одном действии…», помимо очень жесткого удара по Н. А. Полевому, является анонсом литературной новинки, интерес к которой, по-видимому, был подогрет в публике еще до выхода двух фельетонов Некрасова, рекламирующих его издание. Анонс был частью журнальной политики Сенковского, о которой высказался Некрасов в своей анонимной рецензии на второй том «Статеек» – «книжечке», «которую один петербургский журнал, вероятно нуждавшийся в материале для “забавы” своих читателей, почти всю сполна перепечатал под видом рецензии, и тут же обругал ее, чтоб прикрыть такою стратагемою невинное похищение, произведенное им в ущерб бедному издателю книжечки» (XII-2: 16–17, 302).
Этот текст рассматривался выше в связи с резким выпадом Сенковского против Полевого и его книги «Были и небылицы» и использованием некрасовского стихотворного фельетона, содержащего иронический отзыв о Полевом. В этот сюжет вплелось еще одно «литературное похищение», о котором пишет Н. А. Полевой в письме к К. А. Полевому от 3 июня 1943 г.:
«Уморительное дело с сестрой[699]: негодяй Бурнашев и подлец Поляков, издавая вновь свою “Энциклопедию хозяйки”, перепечатали половину сестриной книжонки, и как – слово в слово! Такую наглость решился я преследовать и подал от имени сестры просьбу в цензурный комитет. Об этом были толки бесконечные, и до того смешные, что, вообрази, я хохотал до упада. Всего забавнее было смешение в сестре досады с удовлетворенным авторским самолюбием» (Кс. Полевой: 556–557; курсив мой. – М.Д.)