Состояние рекламы в XIX в. отличалось от сегодняшнего, однако именно «Северная пчела» может быть названа богатым источником рекламных текстов, преследовавших и узко личные коммерческие цели[739], и дискредитацию литературных конкурентов.

При обращении к фельетонной критике Булгарина представляется целесообразным учитывать соображения А. Г. Алтуняна о нем как о политическом писателе, что косвенно подтверждается сопоставительным анализом прозы Булгарина и Некрасова, проделанным Н. Л. Вершининой, а именно выводами о присущем Булгарину заданном морализаторстве. Алтунян указывает на следующие «мнения»

Булгарина, актуальные для освещения его критической деятельности:

1. «Силою невозможно остановить распространение идей»; 2. «общее мнение не только существует, но им можно управлять»; 3. «идея управления общим мнением, как неким устройством, предполагает знание “пружин” (термин Булгарина)»; 4. «для молодежи высшего состояния это театральная сфера; для среднего состояния (основной массы публики) это “справедливость и некоторая гласность”»[740]. 5. «Некоторая гласность» нужна для «доверия к печатному слову»[741]. 6. Доверие к печатному слову нужно, потому что «“большая часть людей, по умственной лени, недостатку сведений… гораздо способнее принимать и присвоивать себе чужое суждение, нежели судить самим”, “лучше, чтобы правительство взяло на себя обязанность напутствовать его и управлять оным” с помощью книгопечатания, которое и сообщит этой “большей части людей” те сведения и суждения, которые правительство сочтет нужным им сообщить»[742]. 7. Булгарин дает характеристику «истинного литератора»: «Речь идет исключительно о профессиональных навыках, но навыки эти не столько литератора, l’homme de letters, сколько пишущего в журналах памфлетиста, которому можно “задать тему”»[743].

1. «Силою невозможно остановить распространение идей»;

2. «общее мнение не только существует, но им можно управлять»;

3. «идея управления общим мнением, как неким устройством, предполагает знание “пружин” (термин Булгарина)»;

4. «для молодежи высшего состояния это театральная сфера; для среднего состояния (основной массы публики) это “справедливость и некоторая гласность”»[740].

5. «Некоторая гласность» нужна для «доверия к печатному слову»[741].

6. Доверие к печатному слову нужно, потому что «“большая часть людей, по умственной лени, недостатку сведений… гораздо способнее принимать и присвоивать себе чужое суждение, нежели судить самим”, “лучше, чтобы правительство взяло на себя обязанность напутствовать его и управлять оным” с помощью книгопечатания, которое и сообщит этой “большей части людей” те сведения и суждения, которые правительство сочтет нужным им сообщить»[742].