* * *

В № 27 газеты от 6 февраля 1847 г. в фельетоне «Заметки, выписки и корреспонденция Фаддея Булгарина», рассуждая о приглашении на маскарад, не распространяющемся на литераторов недворянского происхождения, Булгарин походя замечает невозможность пригласить литераторов «натуральной школы» ввиду их дурных литературных манер[750]. Булгарин намекает на недворянское происхождение А. В. Никитенко и В. Г. Белинского, на несоответствие «манер» Некрасова и И. И. Панаева их дворянскому происхождению, на ограниченность читательской аудитории для сотрудников «Современника» (их не пустят в приличный дом ввиду их дурных манер), на несовместимость этого литературного направления со вкусом людей дворянского сословия и воспитания.

Это антиреклама и одновременно текст, позволяющий судить о литературной и сословной политике: разделение аудитории на «наших» и «не наших», содержащее косвенную рекомендацию, как избежать попадания в «не наши» (дистанцироваться от круга литераторов и произведений «натуральной школы»). Антиреклама манипулирует представлением о демократичности: разделение внешне связано с сословной принадлежностью, но не дворянин, признавший несоответствие «дурных манер» литераторов «натуральной школы», тем самым, по логике, обнаружит «хорошие манеры», сближающие его с более высокой, дворянской прослойкой. Антидемократичность в том, что стимулом к оценке служат не соображения вкуса или художественной актуальности, а возможность (притом мнимая) считать себя причастным к привилегированному сословию.

* * *

В № 224 от 4 октября в кратком обзоре журнальной и газетной полемики Булгарин высказывает грубый упрек «Современнику» и «натуральной школе» в искажении литературного языка:

«Он ревностно содействует современному искажению русского языка и распространению темно-коричневого вкуса натуральной школы»[751].

«Он ревностно содействует современному искажению русского языка и распространению темно-коричневого вкуса натуральной школы»[751].

Слишком прозрачный эвфемизм носит явный антирекламный характер: реклама «соблазняет и лишь иногда убеждает» (А. Г. Алтунян), а обозначенное нечто противоположно соблазну и на ассоциативном уровне настраивает читателей против «натуральной школы». Ассоциативный ряд выстроен по нарастающей: если вид «темно-коричневого» (цвет – зрительная ассоциация) неприятен и неприличен, в плоскости бытового сознания и бытовых пересудов снижающе-смешон, то предполагаемый вкус «темно-коричневого» отвратителен для людей с нормальным, не извращенным вкусом. Здесь предельно сближаются прямое и терминологическое значение слова «вкус», поскольку вкусовая (как и обонятельная) ассоциация очень устойчива. В данном случае отрицательная ассоциация сенсорного характера дополнительно поддерживается совокупностью базовых бытовых представлений о «верхе» и «низе», о воспитании и приличиях, о системе ценностей, в которой в бытовом оценочном суждении обозначаемое однозначно занимает нижнюю позицию.