«Чистота и опрятность в домах и улицах, о каковой во Франции и России не имеют понятия»[537], — восхищался он Севильей.

Как обычно, Глинка собирал по вечерам у себя самых известных музыкантов. Он отмечал, что все виденное до этого не могло сравниться с плясками местных танцовщиц. Глинка подмечал особенности их искусства: во время танцев лучшие местные певцы импровизировали в «восточном роде». Возникало три разных ритма: пение шло само по себе, гитара отдельно, а танцовщица «рисовала» хлопками в ладоши и пристукиваниями ногой еще одну ритмическую линию. Глинка пытался волочиться за местными звездами, которые оказались, в отличие от других испанок, неприступными. Но для утешения одиночества нашлась одна вдова из Кордовы.

Так весело прошла вся зима 1846/47 года. Весной приехал известный скрипач Оле Буль^{447}, которого композитор высоко оценил: «Он действительно играл сильно и чрезвычайно отчетливо». Но он, как указывал Глинка, был всего лишь (!) виртуозом[538]. Почти шесть недель он пробыл в Севилье и часто бывал в компании Глинки.

В середине мая 1847 года Глинка с доном Педро, который стал теперь его постоянным компаньоном, отправились в Россию[539]. Противиться уговорам матушки уже не было сил. Испанское путешествие заканчивалось. Обратная дорога заняла почти два месяца. Сам Глинка поставил точную дату окончания путешествия по Испании — 18/6 июня 1847 года, когда они перебрались через Пиренейские горы и остановились в городе По, принадлежащем Франции. Таким образом, путешествие по Испании, которое планировалось на один год, растянулось почти на два.

Через Париж путники приехали в Киссинген, принадлежавший тогда Королевству Бавария. Помимо встречи с давним другом Петром Степановым здесь состоялось важное знакомство с государем-цесаревичем, будущим Александром II. «Он обошелся со мной очень ласково и представил меня супруге своей»[540], — вспоминал Глинка.

В конце июля 1847 года (по старому стилю — в августе) Мишель с доном Педро добрались до Новоспасского.

Итог приключений русского в Европе

Итог приключений русского в Европе

Итак, прожив здесь около двух лет, посетив ее северные провинции, центральные области — Старую и Новую Касталию и южные регионы (Андалусию и Гранаду), русский композитор мечтал непременно вернуться сюда, в эту землю обетованную. Кажется, именно здесь Глинка нашел рецепт счастливой жизни: «Отдалиться от мест, связанных с печальными воспоминаниями, переменить окружающую обстановку и много работать — вот одно-единственное лекарство от нравственных страданий»[541].