Одновременно Стелловский печатал романсы, которые еще не выходили у Бернарда. Глинка пересматривал свои рукописи, вносил и уточнял исполнительские ремарки, выставлял показания метронома, чтобы в публикациях как можно точнее передать настроение и темп исполнения.

Издательский скандал

Издательский скандал

В апреле 1855 года разразился скандал со Стелловским. Прежний добродетель был разжалован и сброшен с пьедестала. Глинки его теперь называли исключительно «мошенник большой руки», «необразованный купец» и т. д. Глинка помнил, что их познакомил Константин Вильбоа, считавшийся преданным «подмастерьем» по переложению сочинений на новые составы. Но теперь и Вильбоа находился под подозрением и, как оказалось, не напрасно.

То, что происходило во время скандала, отражает ситуацию с авторским правом в России. Еще только начался процесс признания за автором его высшей воли, которую нельзя нарушать ни по каким, тем более коммерческим причинам. Нужно было время, чтобы в общественном сознании — и у публики, и у издателей — эта мысль утвердилась и прежние распространенные практики изменились.

А дело было вот в чем: в 1854–1855 годах Стелловский издал полное собрание вокальных сочинений Глинки. Можно было бы радоваться, но издание осуществлено со множеством ошибок и сознательных искажений, о которых автор не знал. Показательно, что подобные изменения были в России обычным делом. Часто делались попурри и переложения известных сочинений, которые тут же издавались без ведома авторов.

Стелловский чувствовал себя полным собственником приобретенных у автора сочинений, чему способствовали расписки самого композитора. А значит, он считал, что может с ними делать все, что угодно, в том числе менять состав исполнителей, голосов, вносить правки, добавлять новые названия, что он и делал.

Помимо мелких, редакторских нареканий, новых названий и множества опечаток, Глинку больше всего волновали неизвестные ему переложения двух романсов для дуэта голосов — «Сомнение» и «Баркарола» («Уснули голубые») — Стелловский включил их в собрание без ведома автора. «Молитва» была издана без названия, под общим заголовком и с ошибками на титульном листе, голос, для которого предназначалась пьеса, назван не контральто, а сопрано. Глинка был в гневе, он считал переложения плохими, сделанными «отвратительнейшим образом»[669]. В их авторстве Глинка подозревал Вильбоа, постоянного сотрудника Стелловского, что позже подтвердилось. На этой почве они окончательно поругались, что, однако, не помешало Вильбоа (в тандеме с издателем) продолжать работу над аранжировками сочинений.