Сегодня, читая «Записки», можно с трудом поверить, что их автор — композитор, настолько линия собственного творчества прочерчена в них сухо. Михаил Иванович так или иначе указывал, что его творчество зависит от прихода капризной музы, на что Чайковский через несколько десятилетий парирует: «Вдохновение — это такая гостья, которая не любит посещать ленивых»[663].

Кажется, что автор этих воспоминаний — путешественник, ведь «Записки» написаны в популярном жанре травелогов, то есть путешествий. Он подробно рассказывает об увиденных достопримечательностях, поразивших пейзажах и дорогах, фиксируя то, что не могли увидеть большинство его современников. В эпоху, когда не было социальных сетей и личных фотоаппаратов, они «расширяли» горизонты мира для соотечественников.

«Записки» рисуют легкого, отчасти беспечного утонченного аристократа, посвятившего свою жизнь искусству. Таким должен был выглядеть русский дворянин в публичном пространстве, таким Глинка хотел остаться в памяти русского общества и в истории.

Первое собрание сочинений

Первое собрание сочинений

Во время одной из встреч Зигфрид Ден попросил прислать копии опер и романсов Глинки для Берлинской библиотеки. Глинка был воодушевлен и с помощью Энгельгардта заказал переписчикам копии своих новых оркестровых сочинений. Когда в 1854 году Энгельгардт отправился в заграничное путешествие, то привез в Берлин три последние оркестровые увертюры композитора, чтобы они заняли почетное место «на одной из полок Берлинской королевской библиотеки»[664]. К немецкому другу и учителю — так вплоть до последних дней Глинка называл Дена — вместе с партитурами поехала табакерка, принадлежавшая предкам Шестакова, как очень редкий и ценный подарок. Ее датировали эпохой Людовика XV. Через Энгельгардта Глинка передавал привет и давнему другу Карлу Майеру, который с 1850-х годов жил в Дрездене.

Просьба Дена заставила Глинку задуматься о судьбе своих сочинений. В результате он пришел к мысли о полном собрании своего творческого наследия. Его поддержала Шестакова, взявшая на себя роль секретаря и помощника. Начался процесс сбора и систематизации созданных произведений, он пересматривал свои партитуры и редактировал некоторые из них, например оперу «Руслан и Людмила». Михаил Иванович работал так, как будто пытался довести их до идеала, оставить потомкам в совершенном виде. Теперь, когда он задумывался о своем месте в истории, он по-новому осмыслял феномен авторского текста — прежнее довольно легкомысленное отношение к своим рукописям переросло в понимание авторской воли как неизменной и окончательной, не подлежащей никакому изменению.