«В какой-то момент все стало очевидно. Диана рыдала на людях, меняла свои планы в последнюю минуту, и принцу приходилось в одиночестве появляться там, где ожидали их вдвоем… Прессе это понравилось, потому что журналисты получили драму, к которой – в силу сложившегося у королевской династии отношения к прессе – никогда не получили бы доступа… А вот истории о Диане всегда показывали реальное состояние дел в этом браке – достаточно было заметить, что он был в Хайгроуве, а ее не было, или наоборот». То есть раньше за Дианой охотились, чтобы выведать подробности ее романа с принцем, а после принялись ее преследовать, чтобы доказать – их брак разваливается.

В свою очередь Диана болезненно пристрастилась к чтению многочисленных таблоидов. Ее расстраивала любая статья в прессе: даже когда газетчики выражали по отношению к ней жалость, наперебой пересказывая, насколько не принимают поведение Дианы в королевской семье, принцесса огорчалась, хотя правда была ей известна куда лучше. Родственники Дианы тоже оказывали ей не сильную поддержку, точнее, она таковой была фактически полностью лишена. По какой-то загадочной причине мать Дианы после свадьбы постепенно прекратила навещать дочь. Придворные рассказывали, что она не появлялась во дворце в течение двух лет. А вот журналистам Френсис давала интервью с удовольствием. Она делилась подробностями развода с Джонни, чем изводила Диану, не желавшую вспоминать грустные моменты своего детства. Свое отсутствие в жизни дочери Френсис объясняла тем, что дети после заключения брака должны жить самостоятельно, учиться на собственных ошибках, принимать собственные решения. «Они должны быть совершенно свободны», – утверждала она.

Не много толку было и от старших сестер. Обе к тому моменту обзавелись семьями. Сара жила в Линкольншире и не стремилась к общению с Дианой, зависть к которой не прошла с годами. Джейн находилась неподалеку, однако ее муж служил помощником личного секретаря королевы, и сестра старалась проявлять осторожность. «К тому же Джейн, женщину спокойную и здравомыслящую, драмы Дианы мало трогали. Она изредка навещала сестру, но помочь ей или не могла, или не хотела». Изредка Диану навещал отец, но в его семье верховодила Рейн, и вместе их видеть Диана не желала. В декабре 1982 года мачеха продолжила распродавать имущество Олторпа под предлогом грядущей реставрации замка. Критиковали Рейн не только члены семьи Спенсеров, но и журналисты. Между детьми и мачехой отношения от этого снова ухудшились, тем более что деньги на ремонт потрачены не были.

Фактически с проблемами Дианы пришлось иметь дело только королевской семье. Чарльз позже нелицеприятно высказывался о Спенсерах из-за того, что те его не предупредили о психологических проблемах Дианы. Кроме того, они не делали попыток ей как-то помочь и предпринять какие-то меры со своей стороны. «И поддержать меня в семье просто было некому, – вспоминала Диана. – Бабушка вела себя так, словно я ей совершенно чужая, наблюдая за моими мучениями со стороны, мама наговорила журналистам кучу гадостей об их с папой разводе. Удивительно, но, выдав меня замуж за принца, моя собственная семья словно отреклась от меня, будто я в этом замужестве чем-то виновата».

Глава 2 Диана против Чарльза: Дианомания в разгаре

Глава 2

Диана против Чарльза: Дианомания в разгаре

Позже Диана признавалась, что ее отдушиной стали поездки. Конечно, порой ей приходилось тяжело, переезжая из страны в страну, меняя климат и часовые пояса. Но это вносило искомое разнообразие в жизнь, пресловутая скука отступала. Да и обожание миллионов людей Диане нравилось. Она совершенствовала навыки общения с публикой и даже восполняла благодаря поездкам пробелы в своем образовании. «Я училась… Мои программы во время визитов становились все более сложными и насыщенными… Да, я не люблю философских размышлений Юнга, но я не тупа, да, я неважно училась в школе, но я легко наверстывала нужное».

В 1983 году программа официальных мероприятий Дианы была насыщена, как никогда ранее. Пожалуй, впервые после замужества она становится заметной фигурой в политической и общественной жизни Великобритании. Диане понадобилось менее двух лет, чтобы начать осознавать свое место в королевской семье. Приведенные выше слова не являются «приукрашиванием» – Диана учится и совершенствуется, все чаще глядя прямо и уверенно из-под знаменитой блондинистой челки. Материнство изменило Диану, придав ее облику женственности, кокетливости, сделав улыбку более искренней и широкой.

16 февраля прекрасные снимки жизнерадостной Дианы сделали в доме престарелых на юге Лондона в Вандсворте. Для визита принцесса надела вельветовый костюм бордового цвета с шелковой кремовой блузкой и шляпкой в тон костюму. На шляпке, как и в Уэльсе, красовались страусовые перья. Визит длился два часа. Манера Дианы общаться с простыми людьми становилась ее отличительной особенностью: она запросто болтала с пожилыми людьми, рассказывая им истории из своей жизни и внимательно слушая их повествования. Следующий визит состоялся уже 17 февраля: Диана уехала в Глазго, чтобы открыть новую палату, оборудованную на 310 000 фунтов, в королевской детской больнице. Затем она прошла по улицам города, приветствуя высыпавших на улицы жителей. Оба визита Диана провела одна: теперь у нее появились собственные мероприятия, которые она посещала без Чарльза. Основы будущей обширной благотворительной деятельности принцессы Уэльской закладывались именно в тот период.

Конечно, крупнейшим событием 1983 года стала мартовская поездка Чарльза и Дианы в Австралию и Новую Зеландию. Она длилась без малого шесть недель. Благодаря предупредительности премьер-министра Австралии паре удалось взять с собой маленького Уильяма с няней. Малыша поселили в большом поместье, выделив на его охрану кучу телохранителей. Родители пользовались любым, пусть небольшим перерывом в насыщенной программе визита, чтобы навестить Уильяма. Даже первые кадры прилета пары в Австралию показывают, насколько изменилась ситуация: Чарльз, как и раньше, идет впереди, но Диана уже не смущается и знает что делать. Она пожимает руки встречающим и тут же оборачивается посмотреть, как там девятимесячный Уильям, которого несет на руках няня. Когда няня ступает с трапа на землю, Диана мгновенно забирает у нее мальчугана. Она уверенно держит ребенка, который, надо отдать ему должное, спокойно крутит головой по сторонам. Ранее в подобные поездки детишек не брали: Диана и Чарльз были первой парой, взявшей с собой маленького сына.

После визита в Австралию остались прекрасные кадры, где на благотворительном балу Чарльз и Диана танцуют вместе на глазах у восторженной публики. Очевидно, что принц влюбился в свою принцессу. Пусть это не была любовь с первого взгляда (даже на свадьбе жених и невеста выглядели словно чужие – и так оно и было), но буквально за два года Диана сумела очаровать мужа, несмотря на все свои проблемы с психикой. Чарльз нежно обнимает супругу за талию и ведет ее к танцполу, а затем с легкостью ведет ее в быстром танце. Он тоже не промах, этот принц, слегка приподнимающий жену с пола, кружащий ее в головокружительном темпе. Длинное бирюзовое платье Дианы вздымается в воздух, ноги в серебряных туфельках быстро мелькают перед глазами завороженной публики…

К сожалению, проблемы, связанные с едой, вряд ли ушли на задний план – во время всех поездок 1983 года очевидна чрезмерная худоба Дианы. На балу ее талия, скорее всего, вообще не была бы видна, если бы не широкий, в тон туфлям, серебряный пояс. Платье без рукавов – в Австралии жарко, и все дамы одеты в открытые наряды – тонкие, как тростинки, руки Дианы нельзя не заметить. В поездку Диана, по ее собственным словам, взяла более двухсот платьев, но в итоге ей их не хватило, и она попросила выслать из Лондона дополнительные наряды. Чарльз называл ее стремление покрасоваться «показом мод», а не официальным визитом, тем не менее внешний вид принцессы тоже способствовал успеху поездки, а значит, в общем повышению престижа королевского дома. На одной из встреч на голове принцессы красовалась диадема Спенсеров, которую она надевала на свадьбу.

В целом поездка проходила замечательно. Люди приветствовали Чарльза и Диану, ажиотаж вокруг последней нарастал с каждым днем. В Новой Зеландии для них подготовили целое представление, в котором участвовало несметное количество народу! В костюмах аборигенов (точнее, практически при полном их отсутствии) новозеландцы танцевали перед Чарльзом и Дианой, а после отвезли королевскую чету через реку на огромной лодке под бой барабанов и приветственные крики. Репортеры отмечали, что подобной чести не удостаивалась во время визита даже сама королева. Впрочем, и Австралия не отставала: «Из 17 миллионов жителей страны около одного миллиона наиболее ярых почитателей переезжали из города в город по всему маршруту следования высоких гостей. Восторг толпы граничил иногда с истерией. В Брисбене ажиотаж достиг точки кипения. Трехсоттысячная толпа заполнила центр города, и достаточно было привести в движение эту массу, чтобы люди передавили друг друга. Ни сам принц, ни его придворные никогда еще не видели такого восторженного приема».