Естественно, Диана уставала – сказывалась разница во времени, перемена климата и большое количество переездов по стране. Периодически она давала волю слезам и страдала от приступов булимии. Но главное – в их отношения с Чарльзом вкралась новая напасть. Принца уже начало раздражать повышенное внимание, оказываемое его жене. Он старался не показывать вида, однако кому понравится недовольный свист толпы, если ты появляешься на улице без принцессы, если ее забрасывают цветами, если ее имя выкрикивают люди. Никакой вины, да и заслуги Дианы в том не было. Она вовсе не вела себя, как многие звезды, пытаясь всеми силами привлечь к себе внимание. К тому же ее психоэмоциональное состояние не всегда позволяло нормально себя чувствовать в окружении большого количества людей, под пристальным вниманием прессы.

Журналисты вновь полюбили Диану. Порой они все равно выкапывали грязные факты и выставляли «грязное белье» напоказ, но в любом случае она теперь была их героиня, звезда, потому что очень нравилась публике. Умение держаться с людьми так, чтобы им хотелось видеть ее вновь и вновь, назвать можно как угодно: харизмой, обаянием, даром. В любом случае этот талант явно Диане был дан свыше, и наделена она им была сполна. Именно оттого, что принцесса не притворялась, а вела себя естественно, она и полюбилась людям. Когда у Дианы брали интервью, она признавалась, что действительно «справляется с работой принцессы Уэльской лучше, чем ранее». Работа – это оставалось напряженной и изнуряющей работой. Просто справлялась она с ней лучше…

После приезда из Австралии Диана почувствовала себя готовой встретиться со старыми друзьями. Жизнь в заточении Букингемского дворца ее не устраивала и раньше, но предпринимать самостоятельные шаги она доселе не была готова. «Скука» изводила Диану, и вдруг она решила восстановить старые контакты и написала нескольким своим старым знакомым. В частности, Диана встретилась с Адамом Расселом. Изменения, произошедшие с подружкой, не ускользнули от его внимания: с одной стороны, перед ним сидела красивая, холеная женщина, с другой стороны, эта женщина была явлением из другого мира, в котором есть место охранникам, одиночеству и печали. Безудержное веселье, бездумные шалости ушли в прошлое.

Диана в любом случае больше не была подвластна себе. 1 июня для нее запланировали два мероприятия, а так как Диана не вписывалась в составленное расписание, то ей пришлось даже пропустить ланч в королевском дворце. С утра она открывала новую королевскую больницу на 600 мест с новейшим оборудованием. Сотни людей пришли посмотреть на открытие, чтобы увидеть Диану. Затем принцесса поехала открывать новую фабрику по изготовлению поздравительных открыток. По дороге к фабрике ее приветствовали толпы людей, дети забрасывали цветами. «Принцесса прошла по всем цехам, расписалась в книге посетителей и поговорила с взволнованными работниками». Директор по производству вспоминал, что Диана, до визита казавшаяся ему застенчивой, оказалось, имела прекрасный характер, и притом довольно волевой.

Вторым весьма значимым визитом за океан в тот год стала восемнадцатидневная поездка в Канаду. Она началась в середине июня и закончилась прямо в день рождения Дианы. Практически во всех выступлениях Чарльз представлял канадцам свою жену, которой считал нужным выдать медаль за рождение сына, с которой он надеялся иметь еще нескольких детей, называл ее красивой, короче говоря, славил, как мог. Диана смущалась, краснела, но ей явно было приятно слушать комплименты мужа, которые он щедро высказывал при всем честном народе. Если Чарльз и завидовал популярности жены, внешне это никак не проявлялось. На кадрах, снятых в Канаде, видно, как он нежно обнимает Диану за талию, как постоянно поглядывает на нее с улыбкой. Диана ведет себя по-прежнему сдержанно-интеллигентно: пожимает руки, улыбается и если идет не рядом с Чарльзом, то, по королевскому этикету, немного отставая, чуть позади.

Внешне Диана оставалась, по описанию газетчиков, прелестной и необычайно стройной. Порой в толпе людей ее не видно – только мелькает пушистое страусовое перо на шляпе. Забавно, но канадцы посчитали даже траву недостаточно зеленой и по случаю королевского визита спреем нанесли на нее зеленую краску. С собой пара взяла без малого десять тысяч фунтов багажа, который хранился на королевской яхте «Британия». Апогеем поездки стало празднование дня рождения Дианы в последний день их визита.

Чарльз открывал Международную Универсиаду. Начал он свою речь следующим образом: «Сегодня особенный день по трем причинам. Это день рождения моей дорогой жены». После этих слов последовали продолжительные овации. Сидевший рядом с Дианой мужчина показывает ей большой палец – мол, ваш день рождения является причиной номер один. Далее Чарльз продолжил: «Но не только это. У нее достало здравого смысла и хорошего вкуса родиться в день Национального праздника Канады». Трибуны продолжали ликовать, а виновница торжества смущенно, но очень мило улыбалась, поглядывая на своего мужа. «И сейчас я открываю двенадцатую летнюю Универсиаду в Эдмонтоне», – заключил Чарльз, вызвав еще большую бурю эмоций. Тот день наверняка запомнился Диане – в открытом белом лимузине ее везли по периметру футбольного поля, а весь зал пел «Happy birthday to you, dear Diana».

Популярность принцессы могла и не нравиться Чарльзу, но на людях он вел себя с ней очень нежно и внимательно, не сравнить с первыми их совместными появлениями на публике. А вот друзья и ближайшее окружение принца начали воспринимать Диану как угрозу. Ей приписывали увольнения давних сотрудников Чарльза и настойчивые попытки отвадить от него некоторых знакомых. Понятно, что в списке неугодных постоянно стояло имя Камиллы, а с ней заодно и имя ее мужа. Кроме того, те друзья принца, которые выступали в свое время против его брака с Дианой (Чарльз бывал необдуманно откровенен с женой и делился подобными деталями), считали, что из-за Дианы ушел с работы камердинер Чарльза. Вначале, еще до помолвки, он помогал Диане, подсказывая ей, что Чарльз любит и в каком находится настроении, но к 1983 году между ними точно пробежала черная кошка.

Принцессе приписали даже удаление с глаз долой любимого лабрадора принца. «Говорили, что Диана запретила Харви появляться в доме – как и некоторым друзьям мужа. На самом деле лабрадор был уже слишком стар, у него возникли проблемы с суставами, и он просто не мог подниматься по лестницам в апартаменты принца. Собаку поручили заботам полковника Кризи». Впрочем, существуют и прямо противоположные воспоминания: Диана не выносила собак в доме, а потому и попросила держать лабрадора за пределами апартаментов. К слову сказать, Камилла разделяет страсть Чарльза к собакам. Сейчас они оба держат терьеров…

В 1983 году был уволен и личный секретарь Дианы Оливер Эверетт, служивший ей с первых дней появления во дворце. Сначала они ладили, но неожиданно принцесса на него обиделась и попросила Чарльза уволить секретаря, что тот сделал в конце года. Оливеру предложили новую хорошую должность, однако это не спасло Диану от критики. Возможно, она теперь пыталась строить жизнь иначе и избавлялась от свидетелей ее первых шагов во дворце. К тому же влияние Дианы на Чарльза в самом деле возросло, чем она, скорее всего, действительно пользовалась, убирая с дороги своих старых недоброжелателей.

Насколько верны слухи об участии Дианы в устранении людей из ближайшего круга Чарльза, сказать сложно. Уволенные или отвергнутые бывшие друзья активно рассказывали газетчикам об ужасном характере принцессы, о ее дурном влиянии на принца, попытках изменить его образ жизни и полностью подмять под себя. Доля истины в их словах есть – нет дыма без огня. Тем более ранее Диана и не скрывала, что ей не нравятся увлечения мужа. Она хотела, чтобы все время он проводил с ней. Впрочем, у самого Чарльза тоже был сложный характер, и некоторые увольнения явно были его собственных рук делом.

В 1984 году, 14 февраля, в День святого Валентина, объявили о второй беременности Дианы. Как и во время первой беременности, Диану постоянно тошнило. Так она обычно и вспоминала эти два года, с 1982-го по 1984-й, как «мрачное времечко – меня постоянно тошнило, и это было мучительно». В тот же месяц, непосредственно перед объявлением о беременности, Диана впервые одна поехала за границу с двухдневным визитом в Норвегию. Там она посетила «Кармен», представление, которое давал Лондонский балет, чьим патроном она являлась. На представлении Диана присутствовала вместе с королем и королевой Норвегии. На ней было вечернее красное платье, отделанное кружевом, навевавшее прямые ассоциации с главной героиней балета. На второй день Диана посетила посольство Великобритании. В ту поездку кроме великолепных нарядов Диана продемонстрировала и новую прическу: она начала отращивать волосы и выглядела несколько иначе, чем с привычной короткой стрижкой.

В Норвегии Диана была 11 и 12 февраля. Через два дня после ее возвращения Букингемский дворец официально объявил об интересном положении Дианы, а на следующий день они с Чарльзом поехали на фабрику, где выпускали автомобили «Ягуар». Газеты не могли оставаться в стороне и опубликовали полный отчет о том, как выглядела принцесса. По их мнению, она оставалась по-прежнему очень худенькой, но смотрелась счастливой и вполне здоровой.