– Еще какие запреты?

– А, да: чтобы никаких Иисусов и Христов.

– И «боже» нельзя?

– Только в самом крайнем случае. Вы же умные ребята. Я хочу, чтобы моя мама тоже это поняла.

– Слушайте, – сказал Эл. – Может, пусть Дилан поспрашивает у меня столицы мира? Я почти все знаю.

– Нет, умничать тоже не надо, – ответил Джозеф.

– Тогда я совсем запутался: что можно, чего нельзя, – расстроился Эл.

Кончилось дело тем, что битый час братья молчали, поскольку оба мгновенно запали на Грейс. Они бы никогда в этом не признались и, скорее всего, даже не понимали, что с ними происходит, но все признаки были налицо: стоило Грейс произнести хоть слово, как мальчишки заливались румянцем и смотрели ей в рот. Потом благоговейное молчание сменилось комичной услужливостью, преувеличенной вежливостью и – время от времени – повторением по слогам трудных в правописании слов, звучавших в беседе. Люси могла совершенно не беспокоиться по поводу вульгаризмов, за исключением пары случаев, когда мальчишки вставляли в речь длинные слова, дабы показать свою образованность.

– Мама, давай я буду расставлять тарелки попеременно? – спрашивал Дилан.

– ПОПЕ-РЕМЕННО, – подхватывал Эл.

И так далее. Джозеф закатывал глаза. Грейс веселилась.

А в это время Люси и миссис Кэмпбелл умильно наблюдали за происходящим. Как ни странно, они ведь оказались в сходной ситуации: их сыновья старались – хотя и с разной степенью успешности – понравиться женщинам. Придет время – и Дилан с Элом будут сидеть в чужой кухне и прикидывать, как произвести впечатление на тех, которые вольны их принять или отвергнуть. Быть может, и Люси окажется рядом. Она почувствовала легкий укол надвигающейся паники. Перед ней замаячили важные обязательства и отношения, выбранные не ею самой. Она прониклась благодарностью к Грейс и ее матери, которые хотя бы стремились к сближению. Не иначе как этому способствовал ее возраст: они, по всей видимости, рассчитывали, что лет через пять им уже не понадобится сюда захаживать.

– Мы с тобой берем одно препятствие за другим, – сказал ей ближе к ночи Джозеф.

Он что-то читал в телефоне. Люси без удовольствия дошла до середины книги.

– Что ты имеешь в виду?

– В эти выходные пообщались с моими друзьями и родственницами. Это уже немало. А я познакомился кое с кем из твоей компании… Ну, короче.

– Препятствий больше нет, – заключила Люси.