– Кому будет полная жопа?

– Нам всем, но, думаю, в особенности – черным в Америке.

– И женщинам.

– И мусульманам.

– И мексиканцам. Ты интересуешься американской политикой?

– Скорее, да. По-любому больше, чем британской. Все, что я слышу с детства, так или иначе возвращает меня к истории борьбы чернокожих за гражданские права. Сначала хип-хоп, потом Джеймс Браун, потом Арета, потом Мартин Лютер Кинг. Или от рэперов Public Enemy к Малькольму Икс. В Британии все иначе. Скука. Во всяком случае, ничего захватывающего. Брекзит да этот, как его, Джереми Корбин. Меня это не волнует.

После Брекзита Люси старалась не слушать и не смотреть новости. Теперь у нее из головы не шел Умелый Браун. Может, он прав: барьеры рухнули. А что дальше?

17

17

Он не знал, будить ее или нет, но был зол и не хотел злиться в одиночку.

– Люси.

Она взглянула на него и села в постели.

– Не может быть.

– Может.

– Господи. Жаль, конечно, – выговорила Люси.

– Ты пожалей не меня, а себя. Это ужасно для всех, – сказал Джозеф. – Ужасно для всего нашего проклятущего мира. Ужасно для женщин. Он трубит на всех углах, как хватает теток за всякие места.

– Я знаю. Но видимо, это как Брекзит. Люди, которые за него голосовали, будут счастливы.

– Ничего общего с Брекзитом. Возможно, Брекзит еще обернется благом. А этот гад ретвитит всякую мерзость от белых расистов.

– Расисты же голосовали за Брекзит.