— Дружище, как раз сейчас я… провожу допрос рекомой Сильвии. Дело тонкое, деликатное — я ведь помогал ей, вернувшись, молодая кровь, хе-хе — поэтому оторваться я никак не могу. Будьте так любезны, возьмите вот эти приборы, снимите показания и возвращайтесь. Хотя я уверен, что никакой опасности нет.

— Вы проводите допрос Сильвии, милорд? — очень спокойно осведомился Динтра, но под шёлком речи пряталась сталь.

— Да. Провожу, — с оттенком сварливости заявил милорд мэтр. — Дружище Динтра, вот магометры. Чего вы ждёте, прошу прощения?

— Я неплохо ладил с девушкой, — рассудительно сказал целитель. — Она прислушивалась к моим советам. Быть может, я бы смог поговорить с ней и сейчас?

— Любезный врачеватель, — брови Игнациуса сошлись. — Я бы очень посоветовал вам незамедлительно приступить к исполнению моих указаний. Простите мой тон, но сейчас не время для политесов. Я знаю, что надлежит предпринять для блага Долины и потому…

— Милорд мэтр, — любезным голосом сказал Динтра, словно не услышав раздражённой тирады мессира Архимага, — но что может поведать такого важного эта бедолага? Кто её послал? Да никто её не посылал. Явилась сама, потому что ей просто некуда было больше идти. Вы же знаете, мессир, наделённые магическими талантами сами, неосознанно, находят дорогу сюда, в Долину. Так что едва ли её кто-то «отправил». Новые Боги Хедин с Ракотом? Помилуйте, мессир, они никогда не трогали Долину, а пожелай тронуть, нашли бы куда более простые способы. Например, явились бы сюда сами или отправили своих учеников с должными полномочиями. Откуда у Сильвии взялась сила? Так ли это важно сейчас, тем более что, как я понял, сила её успешно превзойдена, и виновница пленена? Сильвия — взбалмошная, эгоистичная, себялюбивая девчонка с огромным самомнением и амбициями. Однако очень талантливая. Что неудивительно — наследница по прямой самого Комнинуса Стразы, основателя мельинской Радуги, одного из лучших, мессир, ваших учеников и последователей. Так зачем её мучить? Чего мы добьёмся этим?

— Вы меня не услышали или не захотели услышать, Динтра. — Игнациус совсем сдвинул брови. — Последний раз спрашиваю, вы намерены исполнить моё приказание, или…

— Fylgdu mér, Valkyrjusystir! Dauði og dýrð!

Блеснул голубой клинок. Обличье лекаря Динтры исчезло утренним туманом, а вместо него к оторопевшему мессиру Архимагу ринулся, вскидывая меч, воин в чёрной броне, ставшей для него, наверное, второй кожей.

Тан Хаген Хединсейский, сын Древнего Бога Óдина и великой хексы Лаувейи, ученик Нового Бога Хедина — и все кошмары царства Хель, казалось, готовы сорваться с его клинка.