Клинок поднялся. Хедин смотрел на печально улыбающегося Спасителя и тоже улыбался. Он надеялся, что улыбка получится соответствующей.
Сзади и сбоку за Спасителем двигались Ракот и Сигрлинн.
Никто пока ничего не делал. Ангелы вели бой над головами Новых Богов, но атаковать их самих больше уже не пытались. Вспомнили, чем закончилась их прошлая попытка схватиться с Познавшим Тьму.
Полтора десятка шагов. Десять. Девять. Восемь…
Сандалии Спасителя поскрипывали на мелких каменных обломках. Слегка колыхался поношенный серый хитон.
Если это иллюзия — то невероятно, поистине невозможно правдоподобная.
Если это сущность, близкая к Древним Богам, — то с неописуемыми способностями.
Но Он не был ни иллюзией, ни Древним Богом. Он был Спасителем.
Пять шагов.
Спаситель остановился. Взгляд у него не изменился — всё тот же понимающий, печальный, всепрощающий…
Так не бывает. Личность не может не явить себя во взгляде. А если Спаситель — та самая всё поглощающая пустота, всё вмещающая ненасытная бездна, вечно голодный упырь, не имеющий иных желаний, кроме как жрать, потому что ничего иного Он не знает и знать не может…
Размышления Хедина длились исчезающее мгновение. А затем Спаситель медленно, неспешно поднял руку и осенил противостоящего ему Нового Бога своим благословляющим жестом.
Больше ничего.
Но большего и не требовалось.
Сила послушно, словно испуганный пёс к хозяину, кинулась к Спасителю. Все её потоки, равно прознающие воду, воздух и твердь, дающие жизнь всему, что обитает в этих сферах, — всё устремилось к Нему, отдаваясь без остатка.
Спаситель слегка развёл руками, словно бы виновато — мол, самому жаль, но никак иначе.
Что ж, этого мы и ждали, подумал Хедин. Ты предсказуем, Спаситель. Ты ударил сразу почти всем, что у тебя есть, решил забрать вообще всё, души, силы, жизнь — всё.
Но ты забыл, что мы не просто так зовёмся Богами Равновесия.
Ты забыл, что это вообще такое — Равновесие. Ты решил, что жрать можно бесконечно, сколько возжелается, и никаких последствий.
— Подавишься, — сквозь зубы прошипел Хедин.