Старик с девчушкой успели добежать до главной улицы селения, за их спинами вздымалась живая стена взращённого Инаири юного леса; сцепившись корнями, сплетшись ветвями, он пытался удержать сейчас вспучившуюся землю от разрыва.

Не везде это получалось, кое-где разрушение подбиралось ближе к домам, где-то бревенчатые срубы даже заваливались, но обитателям их удавалось бежать — Аратарн надеялся, что в большинстве.

Но губящей всё живое силе было явно этого мало.

Из глубоких дымящихся расщелин полезли тёмные твари, всегдашний ночной кошмар — многоножки размером с корову. Возрождающая ответила — брюха ползущих чудовищ пробивали зелёные копья мгновенно вырастающих деревцев, и чудовища бились, корчась, щедро поливая всё вокруг тёмной кровью.

Несколько таких бестий, деловито пощёлкивая челюстями размером с самые крупные кузнечные клещи, устремились было к Аратарну со спутниками, но попытка эта кончилась, само собой, очень быстро: слегка шевельнул посохом Горджелин, вскинула руки в сложном и быстром жесте Лидаэль, словно сама становясь на мгновение направляющей силу руной; Аратарн, давая выход накопившейся ярости, взмахнул серым клинком — с того словно сорвалось рассекающее всё и вся лезвие, понеслось, разрубило надвое пару чудищ; и всё — некого стало истреблять.

А в небесах продолжалась битва, чёрное колесо расширилось почти на всё небо, опускаясь к горизонту.

— Ложись! — вдруг выкрикнул Аратарн; он словно знал, что должно произойти сейчас.

По счастью, никто не стал спорить, все бросились наземь, даже надменный Горджелин. Император и Вейде, которым поневоле не досталось боя, заставили рухнуть Арбаза.

И вовремя.

От горизонта, там, где ещё не бушевали пожары и не вставала столбами земля, родилось стремительное движение — взмыли вверх и рухнули, подсечённые, вершины остававшихся дотоле целыми деревьев. Словно исполинская незримая коса понеслась над холмами и полем, срезая, где наполовину, а где и под корень всё, что росло, что жило, что тянулось к небу и солнцу.

Возрождающая заметила новую угрозу, встретила её так, как умела — взметнувшимися гибкими зарослями, наматывавшимися на страшное лезвие, но недостаточно быстро.

Над самой головой Аратарна прошелестела неминуемая смерть, прошелестела и ушла дальше, к деревне, где защита Инаири поднималась особенно густо.

— Надо уходить! Подниматься и уходить! — Горджелин сердито отплёвывался от дорожной пыли. — Эти двое, как мы знаем, могут драться очень долго!.. Коса прошла, вставайте! Ноги в руки и бегом! Бегом!..

— А где хоть этот ваш Хедебю? — хладнокровно полюбопытствовал Император.