— Довольно близко, если я верно помню эти места! И ходу, ходу!..

…Они уходили скорым шагом, понимая, что к самой битве могут и не успеть. До заветного города как будто совсем недалеко — полдня пешего пути, но попробуй его ещё прошагать, когда тут такое творится!

Повсюду, насколько мог окинуть взгляд, уничтожение боролось с возрождением. Леса вспыхивали ярким пламенем — и тотчас невесть откуда явившийся ливень прибивал огненные языки к земле. Поля рассекало глубокими тёмными трещинами, из них лезла всякая нечисть — но гибкие вьюны, не щадя себя, перекидывались с одной стороны провалов на другую, словно нить в руке лекаря, стягивали края открытой раны, а прорвавшихся на поверхность тварей пронзали зелёные копья — стремительно, за доли мгновения, выраставшие из земли.

Губитель и Возрождающая длили свой бой.

Пробираться к Хедебю пришлось поневоле медленно. Кругом если не горело, то рушилось, если не рушилось, то стремительно и густо зарастало, и, надо сказать, расти это новое могло на чём угодно, черпать живительные соки из первого подвернувшегося под корни, в том числе и из живых (пока что) путников, так что приходилось осторожничать и здесь. Горджелин с Лидаэлью то и дело отводили от маленького отряда густые облака спор, а рукава Аратарновой куртки пришлось аж обдавать огнём — крошечные поначалу корни вгрызались даже в грубую кожу с невероятной стремительностью.

Время, казалось, замерло — солнце словно бы и не двигалось по истерзанному пламенными росчерками небосводу.

— Не удивлюсь, — проворчал Горджелин, — что Драконы играют с потоками и тут. Уже давно бы вечеру пора настать, ан нет!

— Все должны успеть к Хедебю. — Лидаэль была бледна, но голос оставался твёрд. — Каждый сыграет свою роль.

— Откуда ты знаешь? — подивился Аратарн, выдёргивая очередной росток, ухитрившийся пустить корни прямо у него на воротнике.

— Не знаю. Чувствую.

— Машина Орла и Дракона работает, — тихо подала голос по большей части молчавшая Вейде. — Я тоже чувствую. Растёт, ширится… и я не знаю, что будет лучше для Упорядоченного: чтобы верх взяли Дальние или этот конструкт.

— Конструкт Третьей Силы — как ни крути, но жизнь. Зелёный кристалл Дальних — это смерть, — пожал плечами Император. — Всё просто. Но отчего у тебя такие сомнения, светлая королева?

Уголки губ эльфийки чуть дрогнули.

— Спасибо за «светлую королеву», император людей. А сомнения… мы, Перворождённые, порой очень остро ощущаем смерть. Не свою собственную, а смерть обычая, уклада, обряда. Смерть привычного. И вот я сейчас как раз это и ощутила. Что машинерия Орлангура с Демогоргоном не просто «сохранит наш мир», но сохранит, необратимо изменив. А вот как именно изменив — не знаю, не спрашивайте.