Что касается отличия коренного сельского населения от городского, так сказать, в социальном плане, то его почти и нет. Сейчас все колхозники имеют паспорта, могут вступать в профсоюз, на них распространяются все социальные блага. В течение года колхоз выплатил своим членам 20 тысяч рублей отпускных, более 9 тысяч по больничным листам и декретным отпускам, 6 тысяч рублей своих, колхозных, пенсий (дополнительно к основным), выдал десятки бесплатных путевок в дома отдыха и санатории, оказывал материальную помощь нуждающимся.

А по «общественным нагрузкам» сельский житель, пожалуй, перегнал городского. Депутаты местных Советов, члены комитетов и комиссий, народные дружинники, члены товарищеского суда и женсовета, народные контролеры — всего и не перечислишь. 150 человек, почти каждый трудоспособный, имеют какую-то общественную должность.

Но вот какое негативное явление заставляет тревожиться — меньше становится в сельских семьях детей. Если исключить пенсионеров, то получается, что в среднем нынешняя деревенская семья состоит из трех человек: отец, мать и ребенок. Таких семей, в которых есть либо бабка, либо дедка, мы насчитали меньше десятка. За четыре последних года родился 41 ребенок, а стариков умерло 46. Тут что-то надо делать.

ЗАСЕЛЕНИЕ

ЗАСЕЛЕНИЕ

В предыдущих очерках этого цикла, анализируя социальную структуру нечерноземной деревни, я ссылался главным образом на верхневолжский колхоз имени В. И. Ленина, считая его типичным хозяйством нашего края. Читатель может взять под сомнение характерность явлений и правильность выводов. Я и сам подумал было, уж не слишком ли сузил поле наблюдений, поэтому и предпринял в начале лета 1979 года поездку в южные районы Псковской области, соблюдая, однако, прежний метод — посещать давно знакомые места. Географически это верховья рек Великой и Ловати, экономически — «средние» хозяйства мясо-молочного и льноводного направлений, исторически — «дорога нашествий» в Россию с Запада, на которой что ни город — то древняя крепость.

Изучение «объекта более широкого» убедило меня, что можно было и не ехать, можно было продолжать изучение того же колхоза имени В. И. Ленина — положение везде одинаковое, процессы одни и те же. Но коль поехал — посмотрим, что там.

1. ЗА «КРАСНОЙ ЧЕРТОЙ»

По данным областного статистического управления, в Калининской области сельское население сократилось. Аналогичная картина и в Псковской области. Несмотря на принимаемые до сих пор довольно энергичные меры, приостановить отток, к сожалению, не удается. В селах Пустошкинского района, например, население ежегодно уменьшается на 200—250 человек. В 1941 году на его территории жило 57 тысяч, сейчас — четырнадцать с половиной, из коих на село приходится 9500. Трудоспособных же из них ровно половина — 4700. Но и это еще не все. Из числа трудоспособных 470 заняты в промышленности, торговле, лесном хозяйстве, 500 — в сфере культуры, народного образования, бытового обслуживания, 316 — в административно-управленческом аппарате. Что же остается на долю поля и фермы? Менее трех с половиной тысяч. Это — на 60 тысяч гектаров сельскохозяйственных угодий.