Ныне автомобилисты начинают удаляться от сельского хозяйства, от своего законного хозяина и повелителя. И оказывается, виноват тут автомобиль. Да, да, машина. Люди ни при чем. Ни Юрий Павлович Соколов, начальник колонны, ни 85 его шоферов. Они хотят обслуживать только колхозы и совхозы, а автомобиль тянет их на автомагистраль — в Одессу, Ригу, Ленинград. И вот уже около 30 процентов объема перевозок колонна выполняет за счет промышленности.

Изменилась структура автопарка — вот в чем гвоздь. Сельскохозяйственному предприятию дают такие машины, которые не находят применения в деревне, — большегрузные МАЗы, КамАЗы, «колхиды», «шкоды». Двадцатитонному грузовику просто нечего в колхозе перевозить, а суточный план на такую махину — до 5 тысяч тонно-километров. Вот он-то и уводит колонну с сельского проселка на междугородную магистраль.

Естественный вопрос: зачем же такие брать? Юрий Павлович на это ответил: «Мы руками и ногами отбиваемся, а нас и не спрашивают». Налицо действие по принципу: не возьмешь то, что дают, — ничего не получишь. Не нужны еще нашим хозяйствам большегрузы, ну и отказались бы, передадут их степным районам или городским автохозяйствам, но позвольте, как это отказаться от своих фондов, да нам же потом так урежут, что лазаря запоешь. А чтобы как-то сдержать сползание автоколонны в сторону промышленности, записывают в план «ограничитель» — несельскохозяйственные перевозки — не более 15 процентов, превысишь — лишаешься прогрессивки. Два года руководители колонны не получали премиальных. И опять «но». От количества машин зависит, в каком ранге будешь, то есть категория хозяйства. Цель такая: больше машин — выше категория — больше штат, зарплата и прочие блага. Так что бог с ними, премиальными, если «светит» высшая категория! Об этом прямо, не прячась за обтекаемые фразы, говорят и руководители «Транссельхозтехники», и других автоколонн. Вот так и отступает постепенно на второй план главная обязанность — обслуживание сельского хозяйства района, — отступает под давлением собственной выгоды.

Знаю, многие на это возразят (и не без оснований) — нельзя смотреть узко: с точки зрения района или того у́же — исходя из задач сегодняшнего дня. Сельскую индустрию надо, мол, видеть в перспективе и в объеме, по меньшей мере, области, а то и региона. Согласен, это взгляд, так сказать, стратегический. Ну а как быть с тактикой? Тактика — забота дня. Не упуская из виду стратегической цели, надо грамотно, разумно действовать каждый день. Куда как хорошо иметь просторные, осушенные закрытым дренажем массивы полей! Какой хозяин возразит против стратегии, преследующей эту цель? Но хозяин знает, что цель далека, а хлеб надо растить сегодня. Поэтому он стремится поднять родящую силу старой пашни. Для этого ему надо провести так называемые культуртехнические работы: убрать кусты и камень, раздвинуть контуры поля, вбухать побольше органики. Своих машин нет, он обращается к мелиораторам. А у ПМК-11 «Псковмелиорация» свои резоны, продиктованные собственным хозрасчетом. У нее план — освоить 1200 тысяч рублей в год. За счет каких гектаров можно скорее «набрать» план? «Дренированный» стоит 1200 рублей, «культуртехнический» — от 100 до 200. К тому же дренаж — это массив, не надо распыляться, а культур-техника — мелочь, орехи, сковыривание бородавок, перегонов больше, чем работы. И ПМК стремится набрать дорогостоящих объектов, поскорее наращивать объемы в суммарном выражении, потому что от «освоенных сумм» зависит ее ранг, то есть категория и все, что из этого вытекает. Так хозрасчет ПМК и хозяйственная необходимость колхоза сталкиваются в противоречии, и верх берет первый.