Перед съемками Нолан прошелся по сценарию и схематично разобрал боевые сцены. В хранилище внутри фрипорта герой Вашингтона борется с инвертированной версией самого себя. На трехполосном шоссе в Таллине сразу в двух направлениях идет погоня с участием грузовика, пожарной машины и нескольких легковых автомобилей. Наконец, в Стальске-12 разворачивается кульминация: сходятся две группы бойцов, и у каждой есть «инвертированное оружие и традиционное, обычные противники и инвертированные, – рассказывает агент Айвз про солдат Сатора. – У них есть все». Для раскадровки и хореографии этих сцен Нолану пришлось выйти на новый уровень и держать в уме несколько измерений одновременно. «Задача была чрезвычайно сложной. Я ожидал, что смогу перестроить свое мышление и начну мыслить в обратном времени, – говорит Нолан. – Обычно мне удается направить свою интуицию в нужное русло, а то, как фильм сбивает с толку, меня только раззадоривало. Но оказалось, что мне это не под силу. Никто из нас не мог интуитивно выстроить эти сцены в инверсии. На этапе сценария мы долго думали: так, стоп, как нам понимать то и как понимать это, и как разыграть погоню, которая идет сразу в двух направлениях? Это по-своему весело. Но споры не утихали даже на площадке. Чем глубже люди закапывались в сценарий, тем меньше они его понимали. И эта увлекательная коллективная дискуссия продолжалась у нас месяц за месяцем».

По просьбе оператора Хойте ван Хойтемы техники придумали монитор для превизуализации, чтобы на съемках было сразу понятно, как выглядит сцена в инверсии. «Ребята из отдела по визуальным эффектам разработали схему всего фильма, – вспоминает Нолан. – У меня были и свои карандашные наброски. Но художники построили трехмерную модель, где можно было отслеживать каждое движение персонажей. К моему удивлению, мои зарисовки оказались более-менее точными. Все складывалось вполне удачно. Однако на таком фильме любая ошибка обходится очень дорого. А ошибались мы постоянно. В итоге я постоянно держал при себе специалиста по превизуализации и сверялся с ним. Все с ним проговаривал. Спрашивал, какое из событий произошло до, а какое после, и может ли у героя в руках быть пистолет, когда он заходит через дверь. В общем, такого рода вопросы. Техник сразу бросался отвечать, а я ему говорил: “Подожди, не отвечай. Посиди тихо в уголке, все просчитай на своем компьютере, через десять минут вернешься и тогда скажешь”. Я не хотел полагаться на интуицию, не доверял даже самому себе. Так что работа шла очень и очень непросто».