«Вчерашние битвы разгорались вновь, с конца к началу», – писал Марк Твен в повести «Таинственный незнакомец».

Съемки многофигурной кульминации фильма на развалинах Стальска-12 в Лос-Анджелесе.

Съемки на заброшенном карьере в Южной Калифорнии.

«Можно ли быть искренним и в то же время смотреть на себя со стороны? Я в этом не уверен, – размышляет Нолан. – Некоторые сцены в “Доводе” напрямую повторяют то, что я снимал раньше (например, у меня уже была гильза, возвращающаяся в пистолет), но я не хотел от них отказываться, и в том моя искренность. Работая над сценарием, я на некоторое время пропал и никому не говорил, чем занимаюсь. Потом я показал черновик брату и спросил: “Тебе не кажется, что я повторяюсь?” А он ответил: “Нет, скорее, это апофеоз определенных идей”. И я сказал: “Отлично. Вот и я так думаю”. Свои увлечения я выношу на публику, поэтому зрители могут наблюдать за развитием тех или иных идей – и в некотором смысле это хорошо. Но я боюсь, что меня начнут сводить только к ним. Будут говорить: “Ну вот, он повторяется”. Это опасное знание. И да, я держу его в голове, однако я не считаю “Довод” вариацией на свои прошлые фильмы. Я лишь стараюсь следовать импульсам, которые сделали меня режиссером. Иными словами, когда я закончил “Дюнкерк”, я не говорил себе: “Надо бы снять новое «Начало»!” Такие мысли ко мне даже не приходили. Что же касается эмоций, то “Довод” – это кино, которое я носил под сердцем. Это кинематографическое выражение моих увлечений».

«Сравнение с “На север через северо-запад” мне кажется оправданным, – продолжает Нолан. – В том смысле, что у “Начала” была очень эмоциональная предыстория; “Довод” же совершенно оторван от реальности. Эмоции там запрятаны в глубине сюжета. Мне кажется, у наиболее интересных режиссеров всегда есть свой узнаваемый стиль, в каком бы жанре они ни работали. Они снимают кино определенным образом и иначе не могут. Конечно, со временем стиль может эволюционировать. И я надеюсь, что мои фильмы тоже постепенно меняются и развиваются. По-моему, во многих отношениях “Довод” не похож на мои предыдущие работы, но я это специально не отслеживаю. Иначе я бы растерял свою искренность. Я не хочу что-то менять, просто чтобы были перемены. Мой подход – снимать искренне. Если я прихожу в кино и не чувствую, что режиссер влюблен в свое кино, – для меня это время на ветер».

* * *

В 1956 году физик-ядерщик Цзяньсюн Ву при поддержке Национального бюро стандартов США решила провести эксперимент, чтобы раз и навсегда выработать операционное определение различий между понятиями «лево» и «право». Долгое время считалось, что в природе они представлены равноценно. Дескать, наш мир в своем зеркальном отражении не претерпит значительных изменений. Американка китайского происхождения, Ву предположила, что реальность не настолько четная, как все думают. И вот между Рождеством и празднованием нового, 1957 года, пока ее муж на лайнере «Королева Елизавета» плыл в Китай проведать семью, ученая поместила атомы кобальта-60 в вакуумные колбы и начала раскручивать их при очень низких температурах. Магнитный момент ядер кобальта она привязала к мощному магнитному полю, чтобы все ядра в одной колбе вращались в едином направлении. Затем она подсчитала, сколько электронов образовалось при распаде ядра. Если разницы в направлениях действительно нет, то число электронов будет одинаковым.