Морис получает должности члена Генерального совета, а также депутата и сенатора Французской республики. Судьба к нему благосклонна, хотя отношения с родней складываются донельзя плохо. Прибившись к популистам и заключив союз с коммунистами, он с легкостью голосует за национализацию железных дорог и создание новой компании SNCF. А ведь железные дороги с момента их создания Джеймсом в 1845 году были собственностью и имуществом Ротшильдов!

Это решение играет на руку врагам крупного капитала в борьбе с банком. Никто не знает, действительно ли Морис руководствовался прогрессивными идеями или же просто хотел отомстить, когда голосовал против интересов двоюродных братьев.

Эта вопиющая несправедливость вызывает у Эдуарда, Робера и Густава чувство огромной потери, но неожиданно оказывается, что у экспроприации есть и положительная сторона. В обмен на крупный пакет акций в капитале SNCF семья должна отказаться от всех концессий, тысяч километров путей и вокзалов. Но вместе с этим Ротшильды снимают с себя бремя многомиллионных долгов, кредитов и пассивов, связанных с эксплуатацией железных дорог.

Чтобы было кристально ясно: несмотря на неоспоримый престиж и определенный вес, который придавала железнодорожная компания, она никогда не отличалась высокой доходностью. К огромным первоначальным инвестициям постепенно добавлялись колоссальные суммы на техническое обслуживание, эксплуатацию и замену инфраструктуры и оборудования. Добавьте убытки от забастовок и вандализма, а также социальные взносы и растущие административные расходы. За десятилетия компания, которая по документам, очевидно, приносит доход, превратилась в бездонную бочку для финансов. Эти растраты уже долгое время оставляли горький привкус. Надо признать, что для Ротшильдов сделка была далеко не плохим решением.

* * *

Тем временем в 1938 году Гитлер представляет уже реальную опасность для европейских соседей. В Лондоне сам премьер-министр Чемберлен предупреждает Лайонела и Энтони Ротшильдов, что над Австрией нависла угроза аншлюса. Вся информация, конечно же, перенаправляется в Вену.

Людвиг, однако, чересчур доверчив и отказывается покидать тихую гавань. После нового предупреждения его брат Майер вместе с женой Клариссой, которые, оставив в Вене двух дочерей, приехали в Англию на выставку филателистов, срочно звонят дяде Людвигу и просят его вместе с детьми бежать из страны. Но барон по-прежнему недооценивает фюрера, считая его обещания скорее пропагандой, чем реальными угрозами. И вот 12 марта солдаты переходят границу и занимают Вену, а Австрию объявляют частью рейха.