Один из собеседников вспоминал, что Чельберг в основном молчал, как скучающий школьник в кабинете директора. Из этой встречи ничего не вышло. Принцип невмешательства YouTube в работу самого звездного блогера и его платформы выглядел безвозвратно нарушенным. И проблемы с его брендом только начинались.
Глава 25. Рекламный апокалипсис
Глава 25. Рекламный апокалипсис
Через месяц после публикации статьи о Пьюдипае в The Wall Street Journal Джейми Бирн сидел в лос-анджелесском офисе YouTube и делал все возможное для покаяния. Бирн был ветераном YouTube. Не совсем стариком, потому что ему было за сорок, хотя выглядел он моложе, с копной светлых волос в стиле аниме и загаром венецианского серфера, каковым он и был. Но он работал в компании всегда, еще до слияния с Google, и знал ее обычаи и проблемы. Он видел все это. Теперь он служил связующим звеном с лучшими талантами YouTube и часто был вынужден извиняться за вещи, которые не могли контролировать авторы и он сам.
Но другие разделы видеохостинга без устали мешали этим усилиям. Когда YouTube стал приходить в образовательные учреждения, он установил автоматические фильтры, ограничивающие так называемый зрелый контент, и ужесточил фильтрацию перехода к тарифу «дружественному к рекламе». Результатом стала неуклюжая автоматизированная система, переводящая многие видеоролики, в которых затрагивалась сексуальность или упоминались тригерные слова, в режим ограниченного доступа — функция, с помощью которой школы и библиотеки ограничивали каталог материалов YouTube до более «чистого» контента. На сайте материалы из «ограниченного режима» были скрыты.
Бирн пригласил группу известных квир-авторов в офис YouTube, где объяснил, что компания исправляет свою систему и по-честному хочет, чтобы эти авторы зарабатывали деньги. К тому времени фиаско Пьюдипая подзабылось, и Бирн закончил встречу в довольно хорошем настроении. Его работа, как и других сотрудников YouTube, не требовала перескакивать с одной полемики на другую. До поры до времени.
Когда он собирал сумку перед уходом, коллега схватил его за рукав и сказал: «Эй, ты не мог бы заглянуть в конференц-зал на секунду?»
Внутри Бирн услышал новость, ошеломившую даже его. Почти все крупнейшие рекламодатели YouTube объявили сайту бойкот.
* * *
Чтобы понять ситуацию с YouTube, сложившуюся в марте 2017 года, нужно немного отступить назад и внимательно взглянуть на Марка Притчарда.
Маркетологи, которые покупали больше всего рекламы на YouTube, обычно выглядели как Притчард. Солидная осанка, крепкие рукопожатия, красивые костюмы, свободное владение техническим жаргоном и телевизионными рейтингами. Отличные зубы. Притчард с 1982 года работал в Procter & Gamble, гиганте потребительского рынка. Он поднялся по служебной лестнице до должности директора по брендам, и в этом качестве решал две основные задачи: 1) максимально эффективно продвигать на рынок все обилие товаров P&G для дома — Crest, Tide, Tampax и так далее; и 2) следить за тем, чтобы эти бренды никогда не выглядели плохо. Изначально Google и Интернет значительно упростили его первую задачу. Способность нацеливаться на определенные слои потребителей и охватывать крутых ребят была находкой для P&G. Притчард принял вызов. Рекламный ролик Old Spice, созданный фирмой в 2010 году («невероятно сексуальный мужчина в душе»), получил награды и стал вирусным на YouTube. Воджицки публично хвалила ролик Like a Girl, рекламирующий Always. Притчард также контролировал серьезные деньги: в 2016 году компания P&G потратила на маркетинг 7,2 миллиарда долларов — больше, чем любая другая корпорация на Земле. Он начал делать то, чего отчаянно хотел YouTube, — переводить часть этих денег с телевидения в Интернет.