Люди должны учитывать доказательства, которые противоречат их убеждениям. (Согласен.) Есть убеждения настолько важные, что отказываться от них нельзя, какие бы веские доводы против них ни приводились. (Не согласен.) Новые данные или доказательства всегда должны побуждать к пересмотру убеждений. (Согласен.) Никто не может переубедить меня, если я в чем-то уверен. (Не согласен.) Я считаю, что верность своим идеалам и принципам важнее «непредвзятости». (Не согласен.)

Люди должны учитывать доказательства, которые противоречат их убеждениям. (Согласен.)

Есть убеждения настолько важные, что отказываться от них нельзя, какие бы веские доводы против них ни приводились. (Не согласен.)

Новые данные или доказательства всегда должны побуждать к пересмотру убеждений. (Согласен.)

Никто не может переубедить меня, если я в чем-то уверен. (Не согласен.)

Я считаю, что верность своим идеалам и принципам важнее «непредвзятости». (Не согласен.)

Примерно каждый пятый респондент из числа живущих в США пользователей интернета сообщил, что невосприимчив к доказательствам, но большинство как минимум стремится их учитывать. Люди, открытые к доказательствам, устойчивы к нелепым поверьям. Они не верят в теории заговора, колдовство, астрологию, телепатию, проклятия и лох-несское чудовище, а заодно и в персонифицированного бога, креационизм, гипотезу молодой Земли, связь вакцин с аутизмом и отрицание антропогенных изменений климата[434]. Они больше доверяют властям и науке. Они чаще стоят на более либеральных политических позициях, например по вопросам абортов, однополых браков, отказа от смертной казни и войн — а это, в общем, то направление, в котором движется мир в целом[435]. (Авторы исследования предостерегают, впрочем, что корреляции с консерватизмом неоднозначны.)

Открытость к доказательствам коррелирует с когнитивной рефлексией (описанным в главе 1 умением думать дважды и не попадаться на вопросы с подвохом) и с устойчивостью ко многим когнитивным иллюзиям, предубеждениям и искажениям, с которыми мы познакомились в главах 3–9[436]. Набор полезных мыслительных привычек, который Станович назвал коэффициентом рациональности (обыгрывая выражение «коэффициент интеллекта», иначе говоря, IQ), коррелирует с уровнем интеллекта, хотя и не полностью: умные люди могут быть предвзятыми и импульсивными, а не очень умные — открытыми и рефлексирующими. Люди, привыкшие к рефлексии, не просто устойчивы к нелепым поверьям, но к тому же лучше отличают фальшивые новости от настоящих и не ведутся на псевдо-глубокомысленную чушь вроде «Тайный смысл преображает уникальную абстрактную красоту»[437].