Поначалу Тавони занимался рутинным разбором корреспонденции и помогал с сочинением тщательно выверенных пресс-релизов компании.

ФЕРРАРИ ИЗДАВНА БЫЛ ОДЕРЖИМ ГРОМКОГОЛОСОЙ ИТАЛЬЯНСКОЙ СПОРТИВНОЙ ПРЕССОЙ, И ЧАСТЬ СВОИХ УТРЕННИХ ЧАСОВ ОН ПРОВОДИЛ, СИДЯ В ТУАЛЕТЕ В ПОИСКАХ КАКИХ-ЛИБО УПОМИНАНИЙ О СВОЕЙ ФИРМЕ В КРУПНЕЙШИХ ГАЗЕТАХ СТРАНЫ. ЛЮБЫЕ НАХОДКИ ОН ПОДЧЕРКИВАЛ КРАСНЫМ КАРАНДАШОМ И ВЫРЕЗАЛ НА БУДУЩЕЕ — ГЛАВНЫМ ОБРАЗОМ ДЛЯ ТОГО, ЧТОБЫ ПОТОМ ПОКВИТАТЬСЯ С АВТОРОМ ЗА ПРЕДПОЛАГАЕМУЮ КЛЕВЕТУ.

ФЕРРАРИ ИЗДАВНА БЫЛ ОДЕРЖИМ ГРОМКОГОЛОСОЙ ИТАЛЬЯНСКОЙ СПОРТИВНОЙ ПРЕССОЙ, И ЧАСТЬ СВОИХ УТРЕННИХ ЧАСОВ ОН ПРОВОДИЛ, СИДЯ В ТУАЛЕТЕ В ПОИСКАХ КАКИХ-ЛИБО УПОМИНАНИЙ О СВОЕЙ ФИРМЕ В КРУПНЕЙШИХ ГАЗЕТАХ СТРАНЫ. ЛЮБЫЕ НАХОДКИ ОН ПОДЧЕРКИВАЛ КРАСНЫМ КАРАНДАШОМ И ВЫРЕЗАЛ НА БУДУЩЕЕ — ГЛАВНЫМ ОБРАЗОМ ДЛЯ ТОГО, ЧТОБЫ ПОТОМ ПОКВИТАТЬСЯ С АВТОРОМ ЗА ПРЕДПОЛАГАЕМУЮ КЛЕВЕТУ.

Свои завуалированные ответы журналистам он помещал в уже упомянутые пресс-релизы и озвучивал на ежегодных пресс-конференциях, проводившихся для презентации новой продукции компании. С годами бесконечная борьба Феррари с итальянской прессой будет отнимать все больше времени, ибо он будет все сильнее вживаться в образ несправедливо угнетаемого Давида, благородно сражающегося с журналистами-филистимлянами.

Домашняя жизнь оставалась такой же скучной рутиной. Лаура была весьма холодной, циничной женщиной, не упускавшей из вида каждодневные рабочие процессы в компании, в которой у нее был очевидный финансовый интерес, однако она никогда и близко не подходила к мастерским. Разве что иногда возилась в саду за зданием Scuderia или подметала улицу перед парадным входом. Дино был прилежным учеником — когда здоровье позволяло ему учиться. Его участие в делах отца было в лучшем случае нерегулярным. Некоторые коллеги Энцо вспоминали, что Дино постоянно появлялся на территории фабрики. Другие вспоминали, что по большей части он пребывал в одиночестве, наблюдая за работой предприятия со стороны. Правда наверняка лежит где-то посередине. В отношении сына Феррари был жестким и строгим надсмотрщиком. «Дино боялся отца, — вспоминал один коллега Энцо. — Феррари жестко обращался с мальчиком, хотя было очевидно, что он им гордился. Однажды Дино поехал за рулем машины с территории Scuderia в Модене на завод в Маранелло. Феррари пришел в бешенство, когда узнал. Дино был нездоров, и мысль о том, что мальчик без его разрешения сел за руль, вызвала у него приступ ярости». Несмотря на эти вспышки гнева — случавшиеся ежедневно, — Феррари планировал передать своему законному наследнику свой бизнес, и потому есть причина считать, что Дино питал глубокий интерес к автомобилям. Но Энцо Феррари двигали амбиции, а не семейные обязательства, и логично будет заключить, что своего ребенка он пускал в жизнь только тогда, когда ему было удобно. Более того, Лина Ларди и маленький Пьеро, жившие в Кастельветро неподалеку, были постоянным отвлечением для Феррари, из-за чего, вскоре после прихода в конюшню Тавони, Энцо обронил с ним в разговоре фразу, что «у мужчины всегда должно быть две жены».