FIA быстро приняла решение. Из-за нехватки конкурентоспособных команд чемпионат мира 1952 года должен был пройти с участием машин Формулы-2 — безнаддувных 2-литровых болидов, выступавших в младшей лиге европейских автогонок с участием машин с открытыми колесами. Эти новости привели Феррари в восторг. Его 2-литровые агрегаты доминировали в Формуле-2 в последние несколько лет, а Лампреди уже тестировал новый мотор на динамометре. Он станет воплощением одержимости дизайнера простотой и надежностью. Этот двигатель будет рядным, 4-цилиндровым с двумя распределительными валами, и будет очень напоминать — если не сказать больше, что дизайн был напрямую позаимствован — разработанный компанией Miller и сконструированный Offenhauser болид 4s, доминировавший в гонках в Индианаполисе с начала 1930-х годов (с единственным примечательным исключением в 1939–1940 гг., когда победы там одерживала Maserati; Феррари намеревался стереть всякие воспоминания об этом факте).

Франко Рокки, работавший бок о бок с Лампреди в те годы, прямо заявлял: «Лампреди был вдохновлен Offenhauser. Он адаптировал их простой 4-цилиндровый мотор — добавив свои модификации — под участие в Гран-при». Хотя с технической точки зрения у двух двигателей было много различий, тот факт, что новый мотор Лампреди в теории базировался на американской силовой установке, заточенной под соревнования на грунтовых овальных треках, долго игнорировался публикой, попавшей под влияние таинственной ауры «Ferrari».

Новый 4-цилиндровый «Лампреди» должен был размещаться на шасси, представлявшем, по сути, облегченное, уменьшенное в размерах шасси большой формульной «Tipo 375». Об экзотических компонентах подвески, особой тормозной системе или рулевом управлении инженер и не задумывался. Феррари полагал, что двигатель определяет 80 % потенциала машины и что усложненные конструкции шасси — от лукавого. У него уйдут долгие годы (за которые он набьет себе немало шишек) на то, чтобы поменять свое мнение.

С наступлением 1952 года главными проектами очень занятой фабрики было создание новой серии гоночных машин «Tipo 500» и новых дорожных автомобилей, которые можно было бы оснастить как большим V12 Лампреди, так и менее габаритным мотором от Коломбо. Более того, новая смелая авантюра позволит распространить миф о «Ferrari» по ту сторону Атлантического океана — и притом сделать это в великолепном стиле.

Луиджи Кинетти надежно закрепился в более просторном помещении салона на 45-й улице в западном Манхэттене и теперь убеждал Феррари, что для захвата американского рынка высокоскоростных спортивных автомобилей просто необходимо предпринять поход на Индианаполис. Идея была обоснована рядом причин. «Длинные» 4,5-литровые V12 были бесполезны в европейских соревнованиях, зато их можно было легко адаптировать для применения в Индианаполисе. Во-вторых, Феррари давно лелеял мечту выиграть эту великую гонку и тем самым отобрать почетный титул итальянского триумфатора Индианаполиса у Maserati. Американские организаторы гонок были известны своим благосклонным отношением к европейским участникам, которых охотно пускали на соревнования, и Кинетти заверил его, что беспокоиться не о чем, он подмажет там, где будет нужно. Была выписана специально спроектированная под Альберто Аскари машина. Кинетти полагал, что он будет единственным заявившимся участником на «Ferrari», но вскоре обнаружил, что Энцо принял заказы еще на три машины: от Говарда Кека, богатого калифорнийского нефтяника, пилота-любителя из Колорадо Джонни Мауро и компании Grant Piston Ring. Кинетти пришел в ярость, узнав, что его старания будут смазаны и рассеяны тремя этими незваными гостями, но он был бессилен перед лицом этого, как он считал, предательства. Как выяснилось, тройка машин, выписанная клиентам Феррари, была слишком медленной и не смогла пройти квалификацию на 500-мильную гонку.