За этим последовала телеграмма Сатте в Alfa Romeo, в которой говорилось в том числе: «Я до сих пор испытываю к нашей «Alfa» подростковую нежность первой любви».

Подобную слащавую болтовню трудно проглотить спокойно, даже если ее подает вам такой актер, как Феррари. Все эти сентиментальные глупости, подсмотренные, должно быть, в каком-нибудь третьесортном любовном романе, кажутся вдвойне абсурдными, когда вспоминаешь о том, что на протяжении пяти лет неизменным стремлением Энцо Феррари было уделать машины его прежней компании на гоночных трассах. Он, может, и «убил свою мать», как он мелодраматически выразился, но лишь после того, как закончил безжалостные избиения, которым подвергал ее на протяжении целой пятилетки, крепко охаживая по голове и ребрам.

Как выяснилось, у старушки еще оставалось немного сил в старых костях. Хотя Аскари и добыл для Ferrari победу на немецком Гран-при и на пару с Гонсалесом сделал победный дубль на Гран-при Италии, имевшем критическую важность, победителем последней гонки сезона в Барселоне стал Фанхио, сумевший таким образом гарантировать себе первый из пяти чемпионских титулов. Команда Ferrari рискнула установить на свои болиды колеса меньшего размера (16-дюймовые), чтобы увеличить ускорение, и из-за этого сожгла свои покрышки в попытках угнаться за «Alfa’ми». Коломбо, с другой стороны, сумел в некотором смысле отомстить конкурентам: смягчив подвеску «159А» под жесткое покрытие трассы, он тем самым помог машине завершить сезон триумфальной победой. Раздосадованный проблемой с резиной Гонсалес с трудом финишировал вторым, прилично отстав от соотечественника. Между сотрудниками Феррари и людьми из Pirelli случился обмен колкими репликами: каждая сторона утверждала, что в неприятностях виновата другая. Феррари утверждал, что резина меньшего размера, 16-дюймовая, не должна была «сгореть». Из Pirelli отвечали, что 17-дюймовые покрышки — которые и Ferrari, и Alfa Romeo с успехом применяли на протяжении всего сезона — идеально подходили для трассы в Барселоне и не должны были заменяться в последний момент перед стартом. Спор закипал все сильнее, а решения ему не находилось. Франко Рокки, эксперт-дизайнер, только присоединившийся к Ferrari (чтобы начать там карьеру, которая растянется на три десятилетия), вспоминал, что спор между Ferrari и Pirelli после гонки в Барселоне был куда более жестким и неприятным, чем думали люди со стороны. Он омрачил взаимоотношения двух компаний, длившиеся более двадцати лет.