– Верно Василий Денисович, – ещё раз внимательно оглядел я офицера, подметив его отдалённое сходство с изображениями героя Отечественной войны 1812 года Дениса Давыдова из прошлого мира, подумав, что если это отец знаменитого партизана-диверсанта, то кандидатура вполне подходящая, и поинтересовался, – у вас дети есть!
От неожиданного вопроса Давыдов даже немного смутился, но быстро взял себя в руки и прокашлявшись, отчеканил:
– Никак нет Ваше Величество, с женитьбой покуда не сладилось, выбор невест больно богатый!
Ну да, всё верно, прикинул я, тому Денису Давыдову в тысяча восемьсот двенадцатом лет тридцать было, поэтому ещё чутка рановато.
– Теперь понятно, отчего фельдмаршал охарактеризовал вас, как бомбу с зажженным фитилём, – усмехнулся я, – главное, чтобы фитиль не прогорел или не стёрся, не дождавшись похода под венец…
Товарищи Давыдова тоже прыснули со смеху, а я выдержал небольшую паузу и продолжил на более серьезной ноте:
– Вернёмся к делу господа, в данный момент у нас с англичанами открытого конфликта нет, однако сие не делает нас друзьями или союзниками – у англичан постоянных друзей нет, есть только постоянные интересы. А их интерес в том, чтобы в любой ситуации ослаблять своих конкурентов, что и подтверждают их недружественные действия в Архангельске. В такой ситуации, думаю, мы имеем полное право ответить им взаимностью. Как вы считаете Иван Иванович?
– Так точно Ваше Величество! – гаркнул в ответ двухметровый русоволосый богатырь подпоручик Гудович, неизменный напарник Давыдова по амурным похождениям.
– А вы Николай Александрович, – переключился я на третьего, так сказать, мушкетёра, невысокого черноволосого подпоручика графа Булгакова, – говорят вы в совершенстве владеете итальянским, откуда познания?
– Гувернёр-итальянец Ваше Величество, а ещё мои родители вхожи в дом придворного художника Стефано Торелли на Миллионной улице в Петербурге, с которым мы всегда общались только на его родном языке! – негромко, в отличии от своих товарищей, ответил подпоручик, которого можно было с лёгкостью принять за жителя Средиземноморья, если добавить в разговор экспрессии и жестикуляции.
– Вам повезло граф, – улыбнулся я, – у вас есть возможность побывать на родине вашего знакомого художника, да ещё и за казённый счёт. Слушайте боевую задачу господа…
За тот короткий срок, что прошёл с момента, когда я узнал от кардинала Стюарта о существовании его старшего брата Карла (Чарльза) Эдуарда Людовика Иоанна Сильвестра Казимира Стюарта, по прозвищу «Красавчик принц Чарли», и с 1766 года (после смерти их отца) якобитского претендента на английский престол под именем Карла Третьего, никаких детальных планов его использования в своих интересах у меня, естественно, не появилось. И вообще, заявляя кардиналу о том, что тема с реставрацией династии Стюартов мутная и меня совершенно не прельщает, я нисколько не кривил душой.
С момента неудачной попытки принца Чарли отжать у Ганноверской династии английский трон прошло уже почти тридцать лет и, наверняка, количество сторонников реставрации Стюартов за это время очень сильно поуменьшилось. Особенно учитывая, что главная опора якобитов – шотландские горные кланы, подверглись тогда массовым репрессиям со стороны англичан. Поэтому рассчитывать на лёгкий, оглушительный успех очередной вылазки на острова, без, хотя бы, пятидесятитысячной армии под рукой (для начала), было совершенно нелепо, а перебросить такую массу войск не представлялось возможным.
Тем не менее, отказываться от потенциальной возможности запустить бритишам «ежа в штаны» я не стал и принял отречение кардинала Стюарта в качестве оплаты за безопасность Святого Престола. Теперь же мне требовалось взять под контроль старшего брата, чтобы иметь на руках оба козыря. Именно это и стало задачей группы поручика Давыдова.
Перевоплотившись во французских прожигателей жизни и родительских капиталов, «мушкетёрам» следовало легализоваться в Венеции, весьма популярном среди европейских мажоров туристическом направлении (карнавал, женщины с низкой социальной ответственностью и прочее…), а после отправиться оттуда во Флоренцию. Где они должны выйти на след Карла Стюарта, который, по словам Генриха, проживал там со своей очередной молодой женой, саксонской принцессой Луизой Штольберг-Гедернской, под именем графа Олбани. Дальнейшие действия оставались на усмотрение старшего группы, но не позднее конца марта следующего года они обязаны тайно доставить Карла Стюарта в Гамбург, а все ниточки этого происшествия должны будут вести в Париж.
Интерлюдия "Шашлык по-карски или мясо по-тбилиски"
Интерлюдия "Шашлык по-карски или мясо по-тбилиски"
Кавказ, как много в этом слове… или, как говорил товарищ Саахов – «Кавказ – это и кузница, и здравница, и житница». Будет. Может быть. Когда-нибудь. А пока, все последние пять-шесть тысяч лет, это арена непрекращающихся схваток всех против всех: киммерийцев и ассирийцев, аланов и сарматов, скифов и хазар, армян и тюрков, грузин и персов, и прочая, и прочая, и прочая. Но довольно истории, давайте всё же вернёмся в век восемнадцатый и узнаем, как же там всё-таки дела у Доброго…
Многовековой перерыв в истории армянской государственности (с момента падения в четырнадцатом веке под ударами турок государства крестоносцев «Киликийская Армения») привел к фактическому прерыванию всех когда-либо правивших армянских династий. Поэтому первым вопросом, который требовалось решить армянам после изгнания со своих земель турок, стал вопрос власти, который привел, как это частенько и происходит, к расколу.
С формальной точки зрения, единственным, кто имел документально оформленные и признаваемые в Европе права на армянский престол, оказался, как ни странно, представитель Савойского дома король Сардинии Карл Эммануил Четвертый, являвшийся вдобавок ещё и титулярным королём Кипра, Иерусалима и Киликийской Армении. Эти титулы приобрел в пятнадцатом веке на
Несколько богатейших армянских семей из Константинополя, чей торговый бизнес был завязан на Западную Европу, решили пойти именно по этому пути и предложили армянский трон Карлу Эммануилу Четвёртому, а своих представителей в качестве ключевых фигур правительства. Вполне обоснованно рассчитывая на то, что их предложение окажется принятым и тогда они получат признание среди европейских аристократов, а вся власть в Армении окажется в их руках. Всем ведь было понятно, что вероятность личного появления новоявленного армянского монарха в своих новых владениях стремится к нулю.
В целом, их расчеты оправдались, однако в восточной части армянских земель, где издревле поддерживались тесные связи с Картли-Кахетинским царством, европейский вектор движения, предложенный выходцами из Константинополя, понимания не встретил. Здесь выдвинули своего кандидата на армянский престол – Георгия, сына царя Картли-Кахетии Ираклия Второго из династии Багратионов. Дело в том, что грузинские Багратиони – это потомки армянских царей Багратидов или Багратуни, ведущих свою родословную от имени военачальника Баграта, руководившего провинцией Киликия в Великой Армении времен царя Тиграна Второго. Грузинские Багратиони о своих армянских корнях никогда не забывали и, в меру возможностей, помогали армянским братьям во Христе в борьбе против захватчиков.
Переговоры двух фракций не смогли привести их позиции к общему знаменателю, поэтому весной этого года в восточной части полуострова Малая Азия образовалось целых два новоявленных армянских государства – королевство Армения со столицей в Эрзуруме, и царство Армянское, чья столица разместилась в городе Карс, который уже бывал в своей долгой истории армянской столицей и, что примечательно, именно в правление династии Багратидов, почти девять веков назад.
Естественно, только этим изменения на политической карте Закавказья, вызванные исчезновением Османской империи, не ограничились. Царь Ираклий Второй реализовал давнюю мечту – присоединил к Картли-Кахетии ранее находившиеся под османской властью Аджарию, Шавшетию и Джавахетию, и получил в свои руки вожделенный выход к Чёрному морю. Что же касается курдов…, то курдские родоплеменные эмираты, расположенные в четырёхугольнике Ван-Урмия-Мосул-Диярбакыр, просто вернулись в своё обычное состояние – Bellum omnium contra omnes (лат. «Война всех против всех»). Поэтому прибывшие из Шираза послы их соплеменника Карим-хана Зенда, правившего в Персии, в ответ на предложение перейти в персидское подданство, были посланы (естественно с глубоким уважением) по всем известному адресу в восточное пешее эротическое путешествие. Теперь, когда власть османов пала, они уже не нуждались (по их авторитетному мнению) в чьём-либо покровительстве.
***
Планируя на нынешнее лето карательный поход в Закавказье, Карим-хан Зенд поначалу ставил его главной целью приведение «в чувство» азербайджанских ханов (с курдами решил пока не заморачиваться). Которые формально хоть и считались вассалами персидских правителей, но уже давненько вели совершенно самостоятельную политику, пользуясь разладом внутри самой Персии и балансируя на противоречиях между Россией, Персией и Османской империей. Благо геополитическая обстановка для проведения подобной акции сложилась, практически, идеальная – одна империя уже почила в бозе, а второй было сейчас совершенно не до кавказских разборок.