За центральное направление отвечал фельдмаршал фон Ла́сси, возглавивший имперскую армию. В случае вторжения французов от него требовалось организовать вместе с баварцами, которые поступали в его распоряжение, сдерживающие действия по рубежу Штутгарт-Ульм-Мюнхен и дожидаться подхода подкреплений из Саксонии и Австрии. Сейчас же от него требовалось в срочном порядке провести инспекцию войск, чтобы оценить их боеспособность, а затем принять все необходимые меры для её повышения. Ведь, как утверждал фон Цитен, закон о содержании имперской армии выполнялся князьями и прочими …графами из рук вон плохо, что меня совершенно не устраивало.

Самая сложная задача была у Румянцева и его заместителя фон Цитена, которые быстро нашли взаимопонимание. Видимо, у двух ветеранов Семилетней войны, дравшихся в ходе неё по разные стороны баррикад, нашлись общие темы для разговоров. Для того, чтобы барон Армфельт мог аргументированно обозначать на переговорах в Париже нашу миролюбивую позицию, Румянцеву требовалось изобразить отход русской армии из Силезии на восток, но фактически оставить её в Бранденбурге и Померании, чтобы иметь возможность оперативно отразить вторжение французов через Бельгию. И здесь нам пришло на помощь наследие Старого Фрица, который в своё время полностью обеспечил свою немаленькую армию казарменным фондом, сейчас частично пустовавшим (в России, например, большая часть армии стояла на постое у обывателей).

Из Силезии войска торжественно отправятся на север, где армия начнёт постепенно, по мере продвижения, разделяться. Ветеранские команды, сформированные из дембелей, пойдут под муляжами своих полковых знамён на восток, а остальные без шума, пыли и опознавательных знаков растворятся в военных городках, которые имелись, практически, в каждом крупном населенном пункте и быстренько перемешаются с пруссаками. А через пару месяцев они вообще станут совершенно другой армией, ведь их ждёт масштабная реорганизация.

Отправляя летом Гнома в Швецию, для организации там производства новых винтовок, дальнобойной артиллерии и прочих новшеств, я изначально рассматривал армию Румянцева первой в очереди на плановое перевооружение и переход на новую организационно-штатную структуру. Правда у Суворова такого оружия было уже достаточно много, но там процесс перевооружения проходил несколько хаотично (если такие слова вообще применимы к Александру Васильевичу), хотя результаты действий его войск от этого нисколько не пострадали. Теперь наступал черед реализации моих планов, ведь Гном сообщил мне в последнем письме, что продукция пошла и к началу зимы он будет готов отгрузить три десятка орудий с боекомплектом из картечных гранат и тысяч пять СВЧ-1. Пока, конечно, капля в море, но главное начать.

Кроме того, фон Цитен доложил, что на склады в Берлине начали поступать первые партии новой формы одежды, которую я заказал ещё в июле. С дизайном формы мудрить не стал и взял за образец форму русской императорской армии времён Первой мировой, дополненную простенькой разгрузочной системой и удобным ранцем. Только фуражку заменил беретом, который проще и дешевле в производстве, и на зиму сделал шапку-ушанку, а для защиты головы скоро начнётся производство стальных шлемов. Форма простая и практичная, а шинель хоть и стала в своё время объектом армейского фольклора, штука универсальная и для армии, действующей в пешем строю, подходит отлично. А вот кавалерию реформы пока обошли стороной. Во-первых, элита – тут простой шинелькой не обойдёшься, а во-вторых, и без них сейчас забот хватает. Как с пехотой и прочими самоходными (которые на своих двоих) войсками закончим, так и будем думать.

Армия Левенгаупта, стоящая сейчас в районе древней польской столицы – Кракова, также двинется на север, перемешавшись по дороге с русскими полками, идущими домой, чем поспособствует выполнению операции прикрытия, и встанет на зимних квартирах в Восточной Пруссии, на побережье Балтики. Откуда её можно будет, при необходимости, оперативно перебросить на запад морем. При этом, уводя свои войска из Малой Польши, я исключал возможность неожиданного нападения на них, как это несколько раз происходило в прошлом мире с русскими войсками, когда начинались польские восстания. Ведь учитывая их тесные связи с французами, поляки были идеальным инструментом для открытия второго фронта у меня в тылу. Теперь же пусть восстают сколько угодно, зато у меня будет повод устроить там реальную зачистку.

Что же касается моего неожиданного заявления об отъезде, то я действительно решил ненадолго заскочить в Стокгольм, только не он был конечным пунктом путешествия. Однако информировать о своих настоящих планах я не собирался вообще никого, по причине их абсолютной секретности, являющейся главным залогом успеха.

Глава 13

Глава 13

Совещание с полководцами закончилось торжественным ужином, плавно перешедшим в ночные посиделки под пиво и сливовицу, которые как нельзя лучше укрепляют боевое содружество. Следующим утром, после завтрака с легким опохмелом, все разъехались по задачам, а я собрался провести второй раунд переговоров с кардиналом Стюартом и пригласил его на после обеда к себе в кабинет. Необходимости в акциях психологического воздействия уже не было.

– Доброго дня кардинал, как провели время в Пражском Граде? – пригласил я кардинала к камину, где предложил чаю.

– Доброго дня Ваше Величество, здесь довольно приличная библиотека, поэтому я не скучал, – пригубил он горячего напитка, – цейлонский?

– Вы правы, – последовал я примеру кардинала, – люблю хороший чай, как и беседы с интересными собеседниками, и неожиданные ходы в политике. Я подумал над вашими словами о реставрации династии Стюартов и готов согласиться с тем, что этот ход заслуживает эпитета «необычный», но не более того. Слишком много неопределённостей, находящихся вне моего влияния, а я никогда не действую в таких условиях. И вообще, хочу сообщить вам по секрету, как представителю почти дружественной державы – в Версале пока не рассматривают империю в качестве врага, и я планирую в ближайшее время заключить с Францией соглашение о мире и взаимопонимании. Поэтому едва ли смогу помочь Святому Престолу в восстановлении его суверенитета над Авиньоном и уж точно не стану вступать в спор с королем Людовиком по вопросу иезуитов!

– Несмотря на обстоятельства, это благая весть, спаси Господи, – быстро перекрестился Стюарт, – значит большой войны в Европе всё же не будет, что может быть большим благом для любого доброго христианина!

– Возможно Генрих, – пожал я плечами, – возможно, только от меня это уже не зависит, а мы с вами знаем, что в Европе есть некая, пока неизвестная мне сила, которая совсем не желает сохранения мира. Поэтому ситуация вполне может развернуться в противоположную сторону, хотя лично у меня нет причин желать войны с Францией или любой другой державой в Европе!

– В таком случае было бы вполне логичным заключить подобный договор о мире и взаимопонимании между Святым Престолом и Вашим императорским Величеством, а далее поступать сообразно результатам переговоров в Париже!

– А как же Неаполь и Габсбурги?

– Что вы имеете ввиду? – недоумённо посмотрел на меня кардинал.

– Насколько я знаю, король Неаполя Фердинанд Четвёртый из испанских Бурбонов совершенно никчёмный правитель, интересующийся только охотой и женщинами, а всеми делами в королевстве заправляет его супруга Мария Каролина вместе со своим любовником баронетом Джоном Актоном, военным и морским министром королевства. Который, до того, как перебраться в Неаполь, служил командующим флотом в Тоскане, у Леопольда, брата Марии Каролины и наследного главы Габсбург-Лотарингского дома. Что помешает им сговориться, когда они узнают о наших договоренностях, и за пару дней захватить Рим, атаковав его сразу с двух направлений. Раньше, когда Габсбурги правили империей, Париж никогда бы не допустил подобного нарушения баланса интересов, но теперь, когда они больше не соперники французским Бурбонам, в Версале вполне могут закрыть на это глаза, особенно учитывая подверженность молодого короля влиянию окружения, а его супруга имеет на меня большой зуб. Даже будь у меня со Святым Престолом союзнический договор, я всё равно не успею этому помешать, а вводить на Апеннинский полуостров свои войска с севера, означает неизбежную войну с Францией. Скажу больше, в новой геополитической реальности Святому Престолу нужно думать не о захвате Флоренции, а о том, чтобы мой прогноз по поводу Ватиканского холма не претворился в жизнь уже в ближайшее время!

– Довольно обескураживающий вывод Ваше Величество, но совершенно логичный, когда его столь подробно разъяснили. Я, как вы знаете, не политик, поэтому, к сожалению, не владею подобным искусством, – тяжело вздохнув, развел он руками, – неужели положение настолько безвыходное?

– Сожалею Генрих, вы хороший человек, сейчас это большая редкость, и я хотел бы вам помочь…, – повторил я его жест и вдруг остановился, не окончив фразы, словно вспомнил что-то важное, – хотя… возможно решение имеется, но покажется ли оно вам приемлемым!

Стюарт молча сложил ладони в умоляющем жесте.

– Свободная республика Корсики и Сардинии! – коротко закончил я свою фразу