Однако в процессе подготовки, по мере поступления сведений из Эривани, цели экспедиции пришлось естественным образом подкорректировать. Азербайджанские ханы хоть и своевольничали, но эта проблема для персов являлась насквозь знакомой и привычной, как любимый гвоздь в сапоге, а вот западнее, ближе к Черноморскому побережью, обстановка изменилась кардинально. Значительное усиление Картли-Кахетинского царства, на глазах превращавшегося в сильную региональную державу, и появление новых игроков в виде армянских государств создавало реальную угрозу персидским интересам в Закавказье. Ведь не нужно иметь семи пядей во лбу, чтобы предвосхитить дальнейшие действия молодого армянского царя Георгия Первого, который при поддержке грузин, наверняка, попытается освободить Эривань и Эриванское ханство – исторические армянские земли. Являвшиеся для армян символом национального возрождения, а для персов идеальным плацдармом для проецирования силы вглубь Закавказья и наиболее значимым показателем их могущества на территории Армянского нагорья.
В конце апреля пятидесятитысячная армия Али Мурад-хана Зенда, племянника Карим-хана Зенда, пересекла пограничную реку Аракс через Худаферинские мосты, позволяющие делать это в круглогодичном режиме, и вошла на территорию Карабахского ханства. Именно эти действия были восприняты на юге России, как начало вторжения (о чём и было сообщено в столицу), но таковыми пока не являлись. Не углубляясь в Карабах, персы повернули на запад и пройдя транзитом через слабое и лояльное Нахичеванское ханство, направились к Эривани. Там Али Мурад-хан усилил свою армию отрядами местного марионеточного правителя Ага Мухаммед-хана Каджара и не задерживаясь двинулся к Карсу, намереваясь застать армян врасплох. В начале июня агрессор добрался до столицы Армянского царства, однако достичь эффекта неожиданности не получилось – царь Георгий успел подготовить город к обороне.
У армян дела с доставшейся по наследству крепостной артиллерией обстояли прекрасно, в отличии от Али Мурад-хана, у которого с осадной артиллерией было всё очень печально. Точнее сказать, её не существовало, как и инженерных войск, способных вести минную войну, что подразумевало только один вариант дальнейшего развития событий – полную блокаду и взятие крепости измором. Отряды курдов и кызылбашей, составлявшие основу кавалерии персидской армии, рассыпались по округе, неся на своих саблях и копьях смерть и разорение.
***
Царь Картли-Кахетии Ираклий Второй, естественно, внимательно следил за развитием ситуации на юге и не собирался бросать своего сына и ближайшего союзника на произвол судьбы. Опытный правитель прекрасно понимал, что следующим на очереди может стать он сам. Конечно, сил для полевого сражения с численно превосходящей армией персов у Ираклия было пока недостаточно, но отрезать армию Али Мурад-хана от Эривани и организовать действия у него в тылу – легко. Поэтому семнадцатитысячная грузинская армия под началом младшего брата царя Георгия царевича Давида вскоре перешла границу Эриванского ханства, а царь Ираклий в это время отправил послов к правителю Карабаха Ибрагим Халил-хану, чтобы убедить его выступить вместе с ним против персов.
Карабахский хан на тот момент являлся самым могущественным из азербайджанских правителей и мог выставить на поле боя до двенадцати тысяч неплохих воинов. Поэтому являлся желанной целью для каждой из противоборствующих сторон – Али Мурад-хан также отправил в Шушу послов, чтобы привлечь Ибрагим Халил-хана на свою сторону.
Вообще-то, Ибрагим Халил-хан не особо жаловал персов и имел довольно неплохие отношения с царём Ираклием, который обычно поддерживал его сторону в споре с Фатх Али-ханом, правителем Кубинского ханства, за первенство среди азербайджанских государств. Но друзья в политике понятие, безусловно, ситуативное, а сейчас ситуация изменилась кардинально. Ведь набравший силу грузино-армянский тандем мог стать для него угрозой, когда армяне начнут вспоминать о своих угнетаемых соседями соплеменниках. Да и вообще, нечего тут долго раздумывать, особенно, когда на кону стоит жирный куш в виде Нахичеванского ханства, обещанного ему Али Мурад-ханом. Естественно, персы всячески поощряли феодальную раздробленность в азербайджанских землях и препятствовали поглощению мелких игроков более крупными, чтобы не допустить возникновения серьезного соперника в регионе, но в данной ситуации плата соответствовала важности момента. Ведь разгромив Армянское царство и нейтрализовав грузин, Персия проникала к побережью Черного моря, с перспективой поворота на юг и выхода к Средиземному морю в районе Искендеруна, в обход курдской вотчины – труднопроходимых гор Кандиль и Сирийской пустыни.
В начале июля армия Ибрагим Халил-хана прошла через Гянджинское ханство, договорившись с Джавад-ханом о безопасном проходе, и двинулась на север, на Тбилиси – столицу Картли-Кахетии, оставшуюся под защитой небольшого отряда гвардейцев, охранявших царя Ираклия. Таким образом, на шахматной доске появилась ещё одна играющая фигура, но и на этом дебют партии не завершился.
Именно в этом году Фатх Али-хан собрался в очередной поход против своего извечного соперника и собрал для этого довольно солидную (по местным меркам) коалицию, в которую вошли талышский, тебризский и шекинский ханы, шамхал тарковский и бамат буйнакский. Поэтому в середине июля десятитысячная объединенная
Что же касается второго армянского государства, то королевство Армения, формальный владыка которого находился в далеком-предалеком Турине, а вся власть принадлежала кучке олигархов, решило схитрожопить и с оказанием помощи своим братьям в Карсе не торопиться. Мотивировав сомнения тем, что опасается вторжения турок с запада, да и вообще такими вопросами ведает самолично король Карл Эммануил, поэтому следует дождаться его высочайшего повеления. Ушлые дельцы надеялись провернуть операцию в стиле «Алексей Орлов против Новороссии», то есть дождаться ослабления (или уничтожения) своего конкурента на армянском политическом поле, а после договориться с персами. Святая наивность…
***
Узнав о приближении грузинских войск к Эривани, Али Мурад-хан решил изменить свои планы, снял осаду с Карса и двинулся навстречу противнику. Намереваясь после победы над царевичем Давидом, в которой он нисколько не сомневался, опустошить Картли-Кахетию во взаимодействии с Ибрагим Халил-ханом, а после вернуться и спокойно закончить с армянами.
В свою очередь, царевич Давид не стал принимать бой на невыгодных для себя условиях на открытой местности и, немного «пополнив запасы» в окрестностях Эривани, двинулся обратно на север, только уже другой дорогой – через Севан и Дилижан, чтобы перехватить армию Ибрагим Халил-хана на подходе к Рустави. Но… карабахский хан, находясь уже в полусотне километров от грузинской столицы, в селении Газах, узнал о вторжении Фатх Али-хана в его земли и без промедления двинулся назад. Ситуация вернулась к состоянию двухмесячной давности – персидская армия у Эривани, грузинская армия в окрестностях Тбилиси, а Ибрагим Халил-хан временно выведен из игры.
Дав своей армии немного перевести дух, Али Мурад-хан продолжил движение на север, повторяя путь грузинской армии, и в первых числах сентября оказался в окрестностях Тбилиси. Туда же прибыли и десять тысяч карабахцев во главе с обозлённым Ибрагим Халил-ханом, который по пути домой узнал о том, что отряды Фатх Али-хана уже ретировались, взяв богатую добычу на его землях. Отправив небольшой отряд, чтобы пощипать загруженные пленниками и награбленным добром караваны горцев, правитель Карабаха вернулся обратно, рассчитывая отыграться на грузинах и всё-таки расплатиться с Али Мурад-ханом за обещанную и желанную Нахичевань. Да ещё и привел с собой гянджинского Джавад-хана с тремя тысячами воинов, имевшего личные счёты с Ираклием (как-никак сосед) и решившего воспользоваться удачным моментом, чтобы поквитаться за старые обиды.
Но и царь Георгий не собирался отсиживаться за стенами своей столицы. Убедившись в том, что персы направились в Картли-Кахетию, он двинулся на помощь своим родичам и пройдя более короткой дорогой через Ардаган и Ахалкалаки, оказался в Тбилиси уже в конце августа, даже раньше Али Мурад-хана. Численность защитников грузинской столицы выросла почти до тридцати тысяч бойцов, однако всё равно не дотягивала даже до половины численности объединенной армии вторжения.
***
В отличии от Карса или Эривани, представлявших из себя классические города-крепости, главной защитой Тбилиси всегда выступала природа – бурные воды Куры, отвесные скалы и глубокие ущелья. В такой ситуации численное преимущество агрессора уже не гарантировало успеха и обычно всё зависело от стойкости оборонявшихся, настойчивости атакующих и кучи различных факторов, могущих перевернуть ситуацию с ног на голову.
Второго сентября авангарды армии Али Мурад-хана вышли на Сарванскую равнину к югу от Соганлугского хребта, откуда до Тбилиси оставался один бросок. Нужно было всего лишь обогнуть южную оконечность хребта и пройти менее десяти километров по узкому проходу между его крутыми склонами и берегом Куры. Именно там царь Георгий, совершенно заслуженно возглавивший объединенную армию, решил дать первый бой, поставив в качестве заслона отряд армянских добровольцев, рвавшихся в бой.