Я ничего не сказал.
— А может, у Чапман в армии брат? Может такое быть? Или двоюродный брат? Кто-нибудь из родственников? Господи, да может, ее
Я ничего не сказал.
— Лоури сказал тебе, — продолжала Деверо, — что она устроилась на ту стажировку благодаря семейным связям, верно? Ну а что еще это может значить? Мы говорим сейчас о том, что существует некий реальный сенатор, который ждет от тебя услуги. Это серьезная ситуация. Ее отец может иметь по крайней мере по две звезды на каждом плече.[43]
Я ничего не сказал.
Элизабет смотрела на меня в упор.
— Сказать, о чем ты думаешь? — спросила она.
Я ничего не сказал.
— Я все понимаю не так, — сказала Деверо. — Это ты думаешь. Я на неверном пути. У Чапман не было родственников на военной службе. Дело в чем-то другом.
Я ничего не сказал.
— Кто знает, может, все совсем наоборот, — произнесла она. — Может быть, у этого самого сенатора кто-то из родственников является военным.
— Ты упускаешь из виду главное, — ответил я. — Если Дженис Мэй Чапман вдруг стала непосредственной и требующей незамедлительного решения причиной, то почему ее убили точно таким же способом, как и двух других, не связанных с нею женщин, за шесть и за девять месяцев до ее убийства?
— Ты хочешь сказать, что это совпадение? И убийства никак не связаны с этим сенатором?
— Вполне возможно, — ответил я.
— Тогда зачем эта всеобщая паника?
— Да потому, что они боятся ответного удара. Первое, что приходит на ум. Они против того, чтобы какое-либо позорное пятно ложилось на любое воинское подразделение.
— На то, в котором служит родственник сенатора?
— Давай не углубляться в эту проблему.
— Но ведь они прежде не боялись ответного удара? За шесть и за девять месяцев до этого?