Я перешел поле, переступил через проволоку и очутился на улице, которая, по моим соображениям, шла параллельно той, на которой жила Эммелин Макклатчи. И точно — буквально сразу я увидел знакомый задний фасад дома с призывными пивными кружками, нарисованными на окнах. Тот самый бар. Но меня от этого бара отделяло еще несколько домов, окруженных дворами. Частная собственность. Во дворе, перед которым я стоял, на белых пластиковых стульях сидели двое пожилых людей. Они наблюдали за мной. Взглянув на них, я понял, что они отдыхают от какой-то тяжелой физической работы. Подойдя к забору, я спросил:

— Могу ли я попросить вас об одолжении?

Они не произнесли в ответ ни слова, но приподняли подбородки, показав этим жестом, что готовы выслушать мою просьбу.

— Позвольте мне пройти через ваш двор, — попросил я. — Мне надо попасть на следующую улицу.

Сидевший слева мужчина с клокастой седой бородой, но без усов, спросил:

— Зачем?

— Я хочу повидаться с одним человеком, который живет на той улице.

— И с кем же?

— С Эммелин Макклатчи.

— А вы служите в армии?

— Да, служу, — подтвердил я.

— Нет, Эммелин не захочет видеться с вами. Да и вообще ни с кем из этих мест.

— А из-за чего?

— Из-за того, что произошло с Брюсом совсем недавно.

— Он был вашим другом?

— Разумеется, был.

— Как это понимать? — покачал головой я. — Он говорил мне, что у него нет друзей. Говорил, что вы называли его уродом, гоняли его и отравляли ему жизнь. Так что нечего вам вставать в позу.

— Больно ты ловок работать языком, сынок.

— Не только языком.

— Так, может, ты и нас застрелишь?